– С моей дочерью такого не случилось бы, - выпалил прокурор, - я своих детей правильно воспитываю и всегда знаю, что они делают и где находятся!

– Ай, залатой-брильянтовый, зачем врешь, маладой-красивый?
– тоном цыганки-гадалки завела Белла, полистав папку и найдя нужную страницу.
– Всю правду скажу, яхонтовый, и денег не возьму!

Судейские изумленно уставились на нее. Они еще не знали, что, когда Белла готовилась разгромить оппонента в суде в пух и прах, она всегда изображает из себя таборную ворожею, хватающую за руки приезжих у вокзала.

– Вот протокол, - уже нормальным тоном сказала Белла, - составлен по факту хулиганства в супермаркете "Дикси" на улице Аммермана две недели назад. Вашему сыну отказались продать бутылку водки потому, что он, во-первых, без маски явился, а во-вторых, не достиг еще 18-летия. Десять месяцев не дотерпел. И юноша, простите за каламбур, полез в бутылку - нецензурно выражался, угрожал кассирше расправой и принудительным сексуальным контактом и разбил витрину с детским питанием. Сразу видно юношу из хорошей семьи с безупречным воспитанием, - не удержалась от колкости Измайлова.
– Хм, и почему-то даже дело не завели, хотя факт хулиганства в общественном месте и нанесение материального ущерба торговой точке был налицо. Странно, ваша честь, - она положила файл на стол судье.

Прокурор сдернул маску на шею, словно она его душила, и зашевелил губами, сверля Беллу ненавидящим взглядом. Судья машинально просмотрел протокол и поднял голову:

– А какое отношение это имеет к рассматриваемому делу?

– Никакого, - Белла забрала файл, - но уважаемому обвинителю не стоило бы клеймить чужих детей за неподобающее поведение, приводящее к неприятностям, помня о том, что и его дети далеки от идеала. Шила в мешке не утаишь, тем более в таком маленьком городе. Кстати, - она жестом фокусника вытащила еще один файл, - на его дочь подала заявление мать одной из ее одноклассниц. Девочки не поделили мальчика, и дочь уважаемого обвинителя с подругами организовала травлю удачливой соперницы в школе и за пределами стен учебного заведения. Видео, как девушку обливают краской на набережной, попало в Ютуб. Барышня, видимо, решила показать мастер-класс, как надо бороться за свою любовь. Я бы его продемонстрировала, но неудобно. Мата там больше, чем в грузовом порту. Милые благовоспитанные гимназистки своим богатым лексиконом вогнали бы в краску даже грузчика, уронившего ящик себе на ноги.

– Протестую!!!
– снова заорал прокурор и закашлялся от злости так, что обоих его помощников как ветром сдуло. Один из них чуть не сшиб с ног судебного пристава.

– А дело, как ни удивительно, опять не завели, - как ни в чем не бывало продолжала Белла.
– Хотя куртка потерпевшей испорчена безвозвратно.

– Протестую, - просипел прокурор.

– Не ори, штаны лопнут, - буркнула Василиса, - п...с!

В зале уже бурлило, как в котле, и судье пришлось долго стучать молоточком по столу, добиваясь тишины.

Егора Степанова опросили по скайпу, и он поведал, как шел с работы через парк и увидел Гусева. "Не думал я, что он снова на Котлин заявится... А может, надеялся я, он уже нарвался где-то. Черного кобеля ведь не отмоешь добела, если человек с червоточинкой, никуда она не денется. Вот и удивился, когда увидел, как он мне навстречу шагает. Веселый такой, в телефон хохочет. Я его просто спросить хотел: совесть его не мучает? А он меня обругал, о дочке моей грязно выразился и снова - за телефон. Я в сердцах его по этому телефону и стукнул. Нога поехала, ребятишки там дорожки раскатали. Упал прямо на него, а он прямо на постамент и налетел. Чего я потом убегал? Испугался, понимал: дрянь был человек, да с меня за него как за любого другого спросят..."

После перерыва судья огласил решение: Егор Степанов остается в спецблоке городской больницы под стражей. Василиса от души благодарила Беллу. Алеша смотрел с восторгом.

– Учись, студент, как за подзащитного драться надо, - потрепал его по плечу Белла.

***

Дениса Барского Наташа дома не застала. Девочка лет десяти, наверное, его сестренка, ответила, приоткрыв дверь на цепочке, что Денис ушел в поликлинику, закрывать больничный. Посмотрев на телефоне, где находится медицинское учреждение, Навицкая поспешила туда. И только уже на подходе к поликлинике спохватилась: "Я же не знаю Барского в лицо! Блин, лучше бы я у дома подождала, пока Денис вернется!"

Во дворе поликлиники царило оживление. Сновали люди в масках, стояли две машины "скорой помощи", раздвижные двери ходили туда-сюда, и Наташа снова пожалела о том, что пришла сюда. Легче иголку найти в стогу сена, чем нужного человека в такой суете. Раздумывая над решением проблемы, Наташа снова достала телефон и была неприятно удивлена отсутствием звонков и сообщений от мужа. Обычно Уланов каждое утро отправлял ей СМС.

"А ведь я на два года старше его, - кольнуло молодую женщину неприятное воспоминание, - конечно, это не двадцать лет, но все-таки... Вот и СМС не прислал. Забыл? Что же его отвлекло? Неужели Карелина сказала правду?.."

Мимо прошла хлопотливая пожилая дама, на ходу громко разговаривая по телефону:

– Дениса, ты где сейчас? Ну, вот зачем ты сам пошел? Сказала же, я из магазина вернусь, вместе пойдем, мне тоже в поликлинику анализы сдавать... Не "да ладно", а ты что, ребро сломал, теперь и руки-ноги поломать захотел? Ты где сейчас? Где - не слышу! Але! Что ты там бурчишь, Дениса?

"Денис, который ребро сломал?
– навострила уши Наташа.
– Не Барский ли это? И что за манера обращаться к мальчикам в женском роде: Кирила, Дениса?.. Терпеть не могу такую форму обращения!"