– Тяжело, не тяжело, - Василиса снова закурила.
– Тут не до соплей, когда отцу "чирик" грозит. Да и слушки все равно поползли, шептались тогда всяко, напридумывали чего и не было. Кто-то, как моя мамундель, решили, что я сама виновата, искала приключений на свою задницу и нашла...

– От матери никаких вестей?
– спросила Белла.

– А она, небось, и забыла, что есть такой остров Котлин, а там - город Кронштадт, а там - бывший муж с дочкой. Фиг ли ей мы, когда в Шарм-эль-Шейхе круглый год солнышко светит, бананы с пальмы из окна можно рвать и всего делов - туристам на пляже улыбаться и забавлять их! Ну и пофиг на нее, - с горечью сказала Василиса, - переживем.

Мимо прошла Елизавета Архипова в акрилово-розовой шубке. Узнав Беллу, опасливо посторонилась и ускорила шаг. На Василису зыркнула испепеляющим взглядом и уже с безопасного расстояния прошипела что-то вроде "уродина" или "жаба" и спешно скрылась за массивной дверью здания суда.

– Боится, что я ей леща дам, - пояснила Василиса, - да на фиг она мне, матрешка расписная!

Белла чуть не рассмеялась вслух, так метко Василиса определила Елизавету. Со своими пышными золотистыми кудряшками, розовой шубкой и "кукольным" макияжем Архипова в самом деле напоминала матрешку.

– Я ее по школе помню, - продолжала Василиса, - все хотела стать, как Мэрилин Монро, а сама даже говорить нормально не умела. Ее отучивали от всяких "че", "ваще" или "по ходу", да все без толку. Нет, - смутилась девушка, - я тоже могу по-всякому выразиться, привыкла на автобазе, но я знаю, как правильно говорить и знаю, где и как себя держать. А Лизка и учиться не хотела. "А я че, разве неясно ваще?" - Василиса так похоже изобразила Елизавету, даже губы надула так же карикатурно, что Белла не могла не улыбнуться. Да, у девушки есть артистические данные. И харизма. Несмотря на грубоватые поведение и внешность, девушка очень обаятельна и могла бы стать артисткой. Если бы ее так не переломало.

Подъехала "десятка". На ходу застегивая пальто, вышел следователь Минский. У него был вид кота, которого огрели тряпкой за разбитую вазочку.

– Доброе утро, Дмитрий Иванович, - громко сказала Белла, когда майор с окаменевшим лицом хотел прошмыгнуть мимо. Минский хмуро ответил:

– Доброе утро, Белла, эээ, Германовна.

– Генриховна.

– Извините. Здравствуйте, Василиса Егоровна, - по тому, как Минский, здороваясь с Василисой, отвел глаза вниз-вбок, Белла поняла: тоже знает. "Молчали, отмечали и головой качали"...

– Эх, авадакедавра, - пробормотала она себе под нос.

***

На этот раз Наташе не пришлось понапрасну терзать домофон и выслушивать смешки за дверью. Ее сразу же впустили в "Райзинг". Пройдя через рамку и подставив лоб под термометр, Наташа поднялась на второй этаж, где преподавала Светлана Игоревна Нестеренко. Именно у нее учился младший брат вандала, расколотившего накануне "мерседес" Амелиной-Фурштадтской.

Положившись на то, что Ефим в Луге разберется с неизвестно откуда взявшимися университетской знакомой Уланова и ее сыном, Наташа решила выяснить, почему Ярослав Ковалев напал на Лору Яковлевну; что он имел в виду, вопя: "Пусть она ответил: где мой брат?"

Светлана Игоревна уже ждала ее в комнате отдыха для преподавателей у накрытого к чаю столика. Приятная круглолицая женщина лет сорока была похожа на Катерину Матвеевну из "Белого солнца пустыни", только одета была в элегантный бежевый костюм и носила не косы, а модную стрижку.

– Вы хотели поговорить со мной о Толе Ковалеве?
– спросила она.
– Да, я хорошо его помню. присаживайтесь, пожалуйста. Угощайтесь чаем. Или вы хотели бы кофе?

– С удовольствием выпью чая, - Наташа потерла замерзшие руки. Кофе она выпила дома, две порции, чтобы проснуться, и третья - это было бы слишком. Но голова оставалась еще немного туманной; ночной звонок Ирины выбил ее из колеи сильнее, чем она могла себе это позволить, занимаясь делом.

– Если честно, - неспешно, степенно говорила Нестеренко за чаем, - я не понимала, что привело Толю в нашу школу. Особых талантов у него не было, усидчивости и желания учиться, развиваться, совершенствоваться - тоже. Да и дисциплина, мягко говоря, хромала. До поры мы пытались оправдывать это трудной семейной ситуацией: отец ушел из семьи, когда Толя и его брат Слава были еще совсем маленькими; мать служит в торговом флоте, коком на корабле, и почти весь год проводит в плавании, чтобы обеспечить семью. Дома только ее бабушка, женщина почтенного возраста. В состоянии ли она проконтролировать двух юношей? И плохо то, что Толя все больше попадал под влияние старшего брата. Вы его вчера видели.

Наташа кивнула.

– Толя, как младший и ведомый, легко поддался влиянию Ярослава. Больше ему не с кого было брать пример. Не нашлось более яркой и заметной личности в окружении мальчика. А Слава, увы, хороший пример подать не может.

Наташа вспомнила дерганого парня с вихляющейся походкой и визгливым матерным ором и подумала: и правда, чему у такого научишься?..

– У Ярослава любимый вид досуга - посиделки на поребрике или в подворотне с компанией такой же молодежи, - вздохнула Светлана Игоревна, - догадываюсь, что там и спиртное присутствовало и могу предположить, что и отношения с девочками заходили далеко за грань обычного флирта... Ярослав часто брал с собой в компанию Толика, чтобы приобщить его к "взрослой жизни", как они оба считали...