Йель резко отшатнулся, словно брат ударил его.

Эйлборо тут же осознал свою ошибку.

– Я не должен был этого говорить. Прошу прощения. Но со стороны все выглядит именно так. Мы должны позаботиться о ней, Йель. Мы ведь одна семья. Иначе это будет неправильно истолковано.

– И ты не веришь в то, что я могу это сделать без твоей помощи?

Герцог внимательно осмотрел его одежду, сшитую из грубой домотканой материи.

– Мне кажется, будет лучше, если я тебе помогу.

Йель весело рассмеялся в ответ.

– Не стоит делать поспешных выводов. Мои дела не так плохи, как тебе кажется. В банке на моем счету лежит сто тысяч фунтов, и у меня есть собственная торговая флотилия. Мои корабли курсируют между Англией и странами Востока. И всего этого я достиг упорным трудом. Мне не нужны твои деньги. Мне не нужна твоя семья.

Возможно, эта новость и ошеломила герцога, однако он хорошо владел собой. Он сохранял полное спокойствие.

– Отец умер, Йель, – сказал он. – Ты уже ничего не сможешь ему доказать.

Если еще минуту назад Йель прямо-таки кипел от ярости, то после слов герцога он сразу же расслабился и его суровый взгляд смягчился.

– Мне следовало вернуться раньше.

– Зачем? Для того чтобы рассказать отцу о своих успехах и открыто обвинить его в жестокости? – спросил Эйлборо, положив руку на плечо брата. – Йель, я уже не раз говорил тебе об этом и буду повторять до тех пор, пока ты, наконец не поверишь мне. Отец очень сожалел о своем поступке. Он действовал сгоряча. Поверь, он очень хотел, чтобы ты вернулся.

Йель подошел к окну. Он молча смотрел на заснеженные холмы, лежавшие за гостиницей. Однако Саманте показалось, что он слишком глубоко погрузился в свои мысли, чтобы любоваться зимним пейзажем.

В глубине души Саманта страстно желала утешить и поддержать его, но быстро подавила в себе это желание. Она не хотела иметь ничего общего с этим мужчиной.

Вместо Саманты к нему подошел его брат.

– Возвращайся в семью вместе со своей женой. Давай попробуем исправить ошибки прошлого. Мы твое наследство. Мы наследство твоих детей.

– Мне бы очень хотелось, чтобы вы, ваша светлость, не строили насчет меня никаких планов, – сказала Саманта. – Я не собираюсь уезжать из Спраула. Тем более – с этим мужчиной.

Казалось, что Йель пропустил ее слова мимо ушей. Бросив на нее быстрый взгляд, он сказал брату:

– Позови викария.

Эйлборо дружески похлопал брата по спине и сказал:

– Я знал, что ты одумаешься. С возвращением тебя, брат.

– Рано радуешься, брат. Я делаю это только ради Саманты.

«Ради меня?» – захотелось крикнуть Саманте.

– Не нужно использовать меня для воссоединения со своей семьей. Я не хочу выходить за тебя замуж, – решительно заявила она Йелю. – Я и в первый раз не хотела делать этого, а уж сейчас – тем более.

– Сэм… – пытался урезонить ее Йель, направившись к ней.

Однако она резко выбросила вперед руку, запрещая ему приближаться к ней.

– Меня зовут Саманта, а для тебя – мисс Нортрап.

– Ты моя жена.

– Наш брак не имеет законной силы.

– Мы это сейчас исправим, – ответил он.

– Я так не думаю, – медленно и четко произнесла Саманта, чтобы он наверняка понял, что она хочет ему сказать. – Я не собираюсь еще раз проходить через все это.

Он пожал плечами.

– У тебя нет другого выхода. Мы с тобой уже вступили в супружеские отношения. Теперь мы должны их узаконить.

Она посмотрела на герцога, ища у него поддержки. Однако он делал вид, что смотрит на охваченное пламенем полено, лежавшее в камине. Она глубоко вздохнула и, высоко подняв голову, сказала:

– Нет, ничего мы не должны.

Услышав ее слова, Эйлборо громко расхохотался.

– Великолепно! Мой брат, наконец, встретил человека еще более упрямого, чем он сам.

Йель нахмурился и, подойдя к Саманте, взял ее за руку. Ей очень не хотелось, чтобы он стоял так близко, потому что она сразу вспомнила о том, как они занимались любовью, как страстно он ласкал ее, и еще о том, как он выставил ее на всеобщее посмешище.

Она отняла у него свою руку. Он не стал ее удерживать, но и не отошел от Саманты.