Саманта не ответила. Она и не думала, что это принесет ей такие страдания.

– Я все улажу, поверь мне. Я не хотел тебя обидеть, – сказал Йель, потянувшись к ней. Саманта отшатнулась от него и придвинулась поближе к герцогу. Она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Нет, она возьмет себя в руки и не заплачет. Она никогда не будет из-за него плакать.

В этот момент раздался громкий стук в дверь. Йель быстро подбежал к двери и открыл ее. В комнату вошли викарий Ньюэл и сквайр Биггерс.

– Что вам здесь нужно? – гневно спросил Эйлборо. Саманту тоже возмутило их внезапное вторжение.

– Я попросил сквайра привести сюда викария, – сказал Йель. – Я хочу снова жениться на своей жене.

Саманта онемела от удивления. Пока она приходила в себя, Йель объяснил викарию суть дела. Следует признать, что он придумал довольно-таки правдоподобное объяснение. Изумленная Саманта слушала его рассказ о том, как он был удивлен, узнав, что его родственники считают его мертвым, а потом решил назваться чужим именем для того, чтобы они не узнали о его приезде. Йель не хотел, чтобы им об этом сообщили посторонние люди, потому что он собирался сделать это лично.

Рассказ получился вполне достоверным, даже честным.

– К несчастью, я заболел. Это нарушило все мои планы, и я решил, что лучше не раскрывать своего настоящего имени до тех пор, пока я не нанесу визит своим родственникам. Вы, наверное, знаете о том, что меня лишили наследства?

Сквайр Биггерс и викарий дружно закивали.

– Тогда вам должно быть понятно, почему я был так обеспокоен, – сказал Йель. – Теперь же, когда я встретился с братом и получил его благословение, я могу жениться на мисс Нортрап под своим настоящим именем. Достопочтенный викарий, вы проведете церемонию?

– Прямо сейчас, мистер Браун? Я хотел сказать, мистер… э-э… – пробормотал викарий и посмотрел на сквайра, ища у него поддержки.

– Подождите! – крикнула Саманта. Она не хотела снова выходить замуж за этого мужчину, однако на нее никто не обращал внимания.

– Вам следует называть моего брата «лорд Йель», – сказал герцог так громко, что Саманту никто не услышал.

– Я не хочу никаких титулов, – решительно заявил Йель. – Я – мистер Кардерок. Так будет лучше, – сказал он, кивнув викарию.

– Лорд Йель, – процедил сквозь зубы герцог.

– Меня лишили наследства. Разве ты забыл об этом?

– Я уже сказал тебе, что это произошло по ошибке, – произнес его брат, улыбнувшись. Улыбка, однако, показалась всем неестественной.

– И тем не менее…

– Тем не менее, я восстанавливаю тебя в правах наследства.

Йель посмотрел на брата.

– Я не хочу, чтобы меня восстанавливали в правах, – заявил он, гордо вскинув голову.

Эйлборо внимательно посмотрел на него, а потом повернулся к викарию и сквайру.

– Не могли бы вы, джентльмены, ненадолго оставить нас? Мне необходимо поговорить с братом, – произнес он весьма учтиво.

Они не посмели ослушаться герцога и медленно попятились к двери. Как только они вышли, Эйлборо сразу же набросился на брата:

– Ты не должен спорить с герцогом Эйлборо при посторонних!

– Я буду поступать так, как мне заблагорассудится.

– Это семейное дело, Йель. Мы не должны посвящать в него никого, кроме членов нашей семьи. Ты примешь титул, – сказал он, решительно взмахнув рукой. – У тебя просто нет другого выхода, потому что ты материально зависишь от меня, ведь теперь у тебя есть жена.

– Я сам позабочусь о своей жене. У меня есть для этого все возможности.

Эйлборо выпрямился и заложил руки за спину.

– Теперь она член нашей семьи и должна жить так, как подобает женщине из семейства Кардерок.

– Черт тебя подери, Вейланд! Ты сейчас говоришь как отец.

– А ты такой же упрямый и взбалмошный, как твоя мать! – крикнул в ответ его брат, и его слова громким эхом разнеслись по всей комнате.

К удивлению Саманты, Йель вдруг замер, побледнев как полотно. И тут она вспомнила, что у братьев общий отец, но разные матери. Матерью герцога была горячо любимая первая жена, а матерью Йеля – молоденькая и глупенькая вторая супруга.

– Мне ничего от тебя не нужно, – сказал Йель. Эйлборо пристально посмотрел на брата.

– Тогда я не понимаю, зачем ты вернулся, – сказал он.

Йель подошел к брату так близко, что, сделай он еще один шаг, они бы столкнулись лбами.

– Я вернулся, чтобы доказать отцу, что я не шалопай и бездельник, каким он меня считал.

Герцог удивленно усмехнулся.

– Значит, ты под чужим именем женился на дочери викария, у которой нет за душой ни гроша, и собирался бросить ее. О, это наверняка убедило бы отца!