— Да потому вот! — Лина в шоке расширяет глаза, заметив, как в темноте к ним приближается живая горящая комета. — Ох, Батончик, глупый, ну ты-то куда в самое пекло полез!

Тьму прорезает хищный вой. Стая замечает цель: за несущейся огненной кометой немедленно устремляется десяток бронированных волков.

— Готовься стрелять! — рявкает Линария, натягивая тетиву.

При приземлении я удачно сгруппировался и ничего себе не ушиб. Подтащив сброшенный Линой колчан, я тут же накладываю первую стрелу на тетиву. В этот момент Батон с разгону сигает ко мне за тушу мертвого волка, служащую нам укрытием. Лосенок скидывает с себя пламя, обессиленно падает на бок, тяжело дышит и тут же принимается нервно обсасывать мне штанину.

— Эх, сохатый, не сиделось тебе спокойно дома. Еще и новых друзей за собой привел, — обреченно вздыхаю я, оценивая взглядом бегущую к нам стаю.

И помочь-то нам сейчас объективно некому, если не считать огневой поддержки Лины с Гворком сверху. Мастера Сержа у подножия соседней вышки, где засела Рита, уже взяла в плотное кольцо огромная стальная стая. И хотя он крошит их там на мясо с пугающей скоростью, волки всё прибывают и прибывают, блокируя его в ближнем бою. А тот стражник, что с воплями опрометчиво сиганул через борт нашей вышки, окончательно затих. То ли уснул, то ли уже помер от потери крови. Впрочем, на него в этом бою надежды и так никакой не было.

— Лёня! — внезапно сбоку возникает сестра Рана. Ее кожаный походный костюм густо заляпан свежей кровью — искренне надеюсь, что исключительно волчьей. Рыжие волосы растрепались, выбились из ленты и теперь небрежно раскиданы по плечам. Девушка бросает взгляд на несущихся к нам хищников: — Быстро беги к лестнице и лезь наверх! Я их задержу!

— Сестра, это невозможно, — я спокойно киваю на своего Питомца.

Батон, тяжело дышащий, но абсолютно счастливый от того, что нашел хозяина, валяется кверху рыжим брюхом и умиротворенно жует край моей штанины. По вертикальной деревянной лестнице он не заберется при всем желании, а бросить его тут я не могу.

— Оу… — Рана растерянно хлопает глазами. — Тогда просто прикрывай меня…

Я мысленно активирую «Визуальную селекцию», ловлю в прицел красную точку и пускаю стрелу. Первый бегущий волк падает замертво, пропахав носом землю — стрела торчит точно из его глаза.

— У меня есть идея получше: экономь ману, сестра, пока я не уложу еще хотя бы тройку, — ровным тоном говорю я, снова накладываю стрелу и отпускаю тетиву. Очередной волк беззвучно валится в пыль.

— Х-хорошо, — доносится из-за моей спины удивленный возглас Раны. Она явно не ожидала такой снайперской результативности от первогодки.

А вот третьим выстрелом я обидно промахиваюсь. Волк на бегу резко крутит массивной головой, и стрела с бесполезным звоном отскакивает от его стального носа. Да и другие твари тут же смекают, в чем дело, и тоже начинают хаотично мотать мордами из стороны в сторону, защищая глаза. Умные же звери, коллективно адаптируются к угрозе.

Тогда я меняю тактику: перестаю тщательно выцеливать и просто начинаю максимально быстро, одну за другой, накладывать стрелы и пускать их в толпу. Я, конечно, далеко не Леголас, но на чистой мышечной памяти темп выходит весьма приличным. Плотность огня дает свои плоды — пара волков всё же ловит шальные стрелы и падает замертво.

Но оставшиеся шестеро уже вот-вот добегут до нашего укрытия.

— Сестра! — предупреждающе кричу я, понимая, что дистанция сократилась до критической.

Я натягиваю тетиву и пускаю стрелу почти в упор. Снаряд влетает ближайшему ко мне волку в широко раззявленную пасть — именно в тот момент, когда хищник уже оторвался от земли и приготовился вцепиться мне в горло. Тварь давится стрелой и тяжело рушится к моим ногам.

Девушка ловко вспрыгивает на тушу убитого мной ранее волка. В то же мгновение в ее пустых руках из уплотненного воздуха или какой-то невидимой энергии стремительно формируются два пульсирующих призрачных меча.

Используя высоту, она молниеносно проносится справа от следующего набегающего зверя. Рана наносит резкий, хлесткий удар своим невидимым клинком по бронированной морде хищника. Раздается оглушительный металлический звон, но лезвие не отскакивает бесследно. На стальной пасти волка мгновенно проступает едкий, разъедающий рыжий след. Яд! Ну надо же!

Близость схватки и звон ударов выводят Батона из оцепенения. Лосенок резко вскидывает голову и подбирает под себя длинные ноги с копытами, готовясь вскочить и броситься в драку.

— Сидеть! — гаркаю я, даже не глядя на сохатика.

Мне не нужно оборачиваться, чтобы знать: Батон послушно припустил голову обратно к земле и притих. Видимо, такова наша ментальная связь.

Я стреляю и стреляю без остановки, стараясь прикрыть Рану. Она уже успешно наложила свой яд на шестерых волков, но он не быстродействующий. И пока кислота медленно разъедает стальную броню, девушке приходится непрерывно уворачиваться от смертоносных челюстей. Вот очередная зубастая пасть щелкает совсем рядом с ее бедром. Я не успеваю выцелить уязвимую точку и просто с силой бью стрелой по бронированному носу волка. Урона ноль, но это генерирует агрессию: зверь отвлекается, оборачивается на меня, и этого мгновения девушке хватает, чтобы ускользнуть. Повторяю этот трюк несколько раз, защищая нашу походную медсестру.