Наташа слегка изумилась, а Минский хмуро продолжал:

– Итак, с ваших слов получается, что изначально у задержанного Степанова не было преступных намерений, и трагедия произошла случайно? Мы будем проверять, проведем экспертизы... Его дочь вызовем. По идее, когда удается доказать несчастный случай, мы такие дела быстро закрываем. Но раз потерпевший - наш коллега, профессиональная этика требует досконально разобраться.

– Понимаю.

"Вряд ли вы понимаете, - подумал Минский, провожая ее.
– Я тогда еще не работал, но до меня дошла история, из-за которой Гусева выперли в питерские трущобы... И репутация у него до этого была не лучшей. У многих были основания его недолюбливать. Притом, у многих коллег. И зачем он только шастал в Кронштадт?
– Минский вспомнил первичный опрос Елизаветы Архиповой, любовницы Гусева.
– В Питере, что ли, не мог себе кралю найти? Все с огнем играл, ездил в город, где его многие терпеть не могли, вот и доигрался. А мне это распутывать!"

Белла, ожидая своей очереди, успела познакомиться с гражданским защитником Степанова, и решительно настроилась на то, что нужно добыть договор и официально защищать Степанова. В одиночку паренек не справится с этим делом. Алексей Строков несколько месяцев назад окончил вуз, и это было его первое серьезное дело. Выглядел он моложе своих 22 лет, почти подростком. Внешне он напоминал благонравного мальчика из хорошей семьи: белоснежная рубашка в вырезе пуловера, брюки с навеки заутюженными стрелками, круглые очки. Мальчик был наслышан о знаменитой юридической фирме КУНИ и, услышав, что Белла - одна из "питерской четверки", смотрел на нее, как на кумира.

– Если Василиса Степанова согласится нанять меня, вы хоть поучитесь, как за нужный вердикт бороться, - пообещала Белла.
– Иной раз так драться приходится!

– Я и в школе не дрался, - признался Строков.

– А я каждую неделю попадала к директору за чей-то разбитый нос. Так что поделюсь опытом.

Яркая внешность Беллы привлекала внимание в пасмурном Кронштадте с детских лет. Но дразнить маленькую цыганочку в школе быстро перестали. Белла никогда не обижалась и не плакала, а бросалась с кулаками на обидчика, не давая спуску никому. И в адвокатской практике ей это пригодилось...

Услышав, что Белла и Наташа собираются после встречи со следователем к дочери подзащитного, Алексей предложил подвезти их на своей машине. Он очень хотел, чтобы Василиса Егоровна наняла Измайлову. Работать в паре с такой акулой адвокатуры - об этом он, вчерашний студент, еще накануне и мечтать не смел. Это все равно, что мечтать спеть дуэтом с примой Ла Скала или аккомпанировать Денису Мацуеву...

Машина Алексея, чистенькая ухоженная "Дэу", несмотря на мороз, завелась сразу. Строков включил "печку" и восхищенно посмотрел на спутницу Беллы. Да, он узнал и эту молодую женщину с короткой стрижкой и энергичными серо-голубыми глазами. В ноябре по телевизору показывали презентацию двадцать пятой книги Натальи Навицкой в Доме книги в Петербурге. И Алексей чувствовал себя, как ребенок, которого посетил Дед Мороз.

***

С проспекта Ленина они свернули на улицу Велещинского - те же невысокие дома в голландском стиле, фонари и скамейки, стилизованные под старину. Наташу порадовало, что Кронштадт сохраняет свое лицо, остается неповторимым, а не стремится слиться с другими, стать "как все". Маленькие городки в окрестностях Питера ревностно хранили свою индивидуальность; ни один из них не копировал соседа. Наташа любила путешествовать по Ленобласти, в каждом городе открывая для себя что-то новое. Это будило вдохновение.

А на юге, по словам мамы, затеяли массовую реконструкцию курортных городов, подгоняя их под единый стандарт. "Видела я проекты в газете, - сказала Тамара Ивановна дочери, - красиво, конечно, но уж больно одинаково... Зачем нам "как в Сочи" или "как в Ялте", если каждый город хорош по-своему?"

Наташа посмотрела эту газету и вспомнила мультфильм, заставку к "Иронии судьбы": земной шар, усеянный однотипными домами... "Да, тогда считалось, что выделяться - дурной тон, надо быть как все. Я думала, это осталось позади. Ан нет, сейчас снова к этому потянулись. Хорошо, что здесь берегут индивидуальность каждого города"...

– Вот тут бани, - сообщил Строков.

– Да, а вот фабрика-прачечная и администрация порта, - живо подхватила Белла.
– "Здесь все мое, и мы отсюда родом"...

– А вот Морской кадетский корпус, - продолжал Алексей.
– Хотя, вы же местная, вы все знаете.

– А вот Наталья Викторовна в Кронштадте, считай, впервые, - сказала Измайлова, - она с интересом нас слушает.

– Совершенно верно, - кивнула Навицкая.

Алексей снова зарделся от восторга и гордости за свой родной город, который понравился его любимой писательнице. А знаменитая Измайлова оказалась его землячкой...

Они проскочили поворот на Цитадельское шоссе в снежной круговерти, и поняли свою ошибку, упершись в глухую стену в конце улицы. В окно потянуло свежестью с Биржевого канала, запахами топлива, рыбы и слегка - мокрого дерева с Лесной биржи. Отсюда проехать к Южному Ботардо, возле которого трудилась Василиса, было невозможно. Пришлось разворачиваться и ехать медленно, чтобы снова не пропустить поворот.

Снег валил все гуще, на этот раз - в виде крупы. Катышки размером с горошину постукивали по крыше и капоту машины. "дворники" работали все быстрее, чтобы лобовое стекло не залепливало снегом. Строков включил фары и на этот раз безошибочно повернул в нужную сторону. Миновав заградительную стену, они оказались на Западном Котлине.