И тут зеленое чудище раззявило пасть и из нее пошел серый дым. Чудище смотрело на дым с явным недоумением и досадой.

— Погоди, ты что, еще и Огнедышащий? — изумленно спросил Эррегор и захохотал так, что сполз на пол, обхватив голову и весь сотрясался, как в судорогах.

Зеленое чудище с достоинством высилось на троне и помахивало плоским и голым хвостом — ни шипов, ни бугров тебе, ничего на том хвосте не было. Наконец Болигард смог выдавить из себя стон, смешанный со всхлипом:

— Ну хватит уже, Сардим, обращайся назад, не дури.

И тут чудище снова жалобно замычало и махнуло хвостом, треснув Эррегора по затылку. Тот приподнялся, вгляделся в застывшую морду и его озарила догадка:

— Ты что, не можешь обратиться назад, пень бестолковый?

Сардим ничего не ответил, лишь сверлил его гневным взглядом. У Болигарда уже бока болели от смеха, он попытался встать, но два бутля огненной дубовой настойки сделали ноги совсем непослушными и ему приходилось держаться руками за Огненный трон. Хорошо, что Огненный — это всего лишь пышное название.

Эррегор выпрямился, раскинул руки, попытался выгнуться, но тут ноги снова подкосились и он плашмя рухнул на трон, в последний миг успев увернуться и не приложиться лицом к родовому гербу.

— Эк нас развезло с тобой, друг мой, — проворчал он, упираясь рукой о спинку и тут же с надеждой вскинул голову, — а может, ты так переночуешь, Сардим? Ложись прямо здесь, ты же дракон, хоть и такой безобразный. Хочешь, я тоже с тобой останусь? Ну нет у меня сил на обращение!

Но чудище так надулось, что казалось, у него сейчас глаза вылезут. Эррегор махнул рукой, снова выпрямился и постарался сосредоточиться, насколько позволяли ему два выпитых бутля. С третьей попытки получилось и возле трона расправил крылья огромный черный дракон. Он пошатывался, пытаясь подпереться хвостом, все время ухал и мотал головой.

Наконец, и у Сардима получилось и он, тяжело дыша, свалился к ногам Эррегора.

— Сам ты дурак, Эррегор, — просипел он, держась за горло, — видишь, обращает мое зелье!

— Да разве ж это обращение! — Эррегор упал рядом на трон, переводя дух. — Ты же себя чуть не угробил! А если бы меня рядом не было, что тогда? Пристрелили бы тебя, дурака старого, из арбалета и разбираться не стали.

Сардим вскинулся было горделиво и направился прочь, но у самой двери его окликнул Болигард.

— Куда пошел, сайран упертый, иди назад, у нас еще полный бутыль есть. Ну ладно, ладно, прости меня, не такой ты уж и безобразный был. Просто непривычный, — и он подозрительно булькнул.

Сардим постоял немного для порядка, потом вернулся и сел напротив амира.

— Все-таки действует мое зелье, Эррегор, может надо просто дозу умерить? Я как раз сегодня хлебнул и на обряд пошел, даже не завтракал. И долго сосредоточиться не мог, такое чувство было, будто девчонка Верон упирается и не дается, я даже взопрел. А потом как шибануло и после этого весь день в теле бурлило.

— Не надо в саду плоды немытые обрывать, вот и бурлить не будет, — амир разлил настой и поднял кубок. Будь он потрезвее, может и обратил внимание на слова девина, но амир трезвым не был и трезветь не намеревался. — А зелье свое чтобы в нужник вылил, я лично прослежу.

Сардим недовольно повел плечами и одним махом осушил кубок.

***

— Успокойся, Тона, тебе просто показалось, — Рассел пытался утешить Тону, но та горько рыдала и качала головой.

— Нет, Рас, не показалось. Это она, я узнала ее. И птицы, как я раньше не понимала?

— Ей было всего несколько месяцев, а Элиссе на картине шестнадцать. Разве они могут быть похожи?

— Ты не понимаешь, Рас. Она ведь моя дочь, разве я не узнаю ее по глазам? Они у нее были синие, как небо весной, — она снова спрятала лицо в ладони.

Тона и Северин сидели в ее комнате во флигеле при особняке их светлостей Астурийских. Король Сагидар посчитал нужным присутствие девина Северина на обряде, а Тона прибыла по особому приглашению его величества амира Болигарда.

Рассел задумчиво смотрел в потолок. Они были вдвоем, Ивейна удостоилась приглашения на праздничный бал в честь коронации амирана Дастиана, ее обещали доставить вместе с их светлостями.

— Арчибальд, Леграс, Севастиан, — шептала Тона, в отчаянии заломив руки, — бедный Эррегор…

— Тона, Тона, успокойся, имена амиранов на слуху, девочка могла назвать их просто, потому что они ей понравились. Меня нарекли Расселом Северином сначала просто в шутку, а потом прижилось. Труппа, с которой я путешествовал, играла спектакль, где был странствующий рыцарь Рассел Северин, но ведь это не значит, что я знатного рода, Тона! Взгляни на меня, какой из меня рыцарь?

— Я чувствую, Рас, это не ошибка, — Тона горестно покачала головой, — их превратили в птиц с помощью какой-то сильной магии.