— Он, а не я, — Майран закончил с пуговицами и развернул сестру к себе. Заглянул в глаза. — Эту полукровку хотят боги. И ты прекрасно помнишь, какую они обещали награду.

Леяра тяжело проглотила застрявший в горле ком. О награде, точнее о прощении, она помнила, вот только не понимала, отчего счастье для всех должно быть получено ее жертвой? Вздохнула. Жрецы давно все объяснили: Иглид любил свою «золотую птичку» куда больше, чем сына, поэтому главный удар разгневанного Черного бога и пришелся по ней. Но легче от этого объяснения не становилось. Ухмыльнулась и впилась в Майрана пристальным взглядом: пусть знает, что она готова сопротивляться. Нахмурилась, уловив решимость брата настоять на своем. Интересно, о чем думал отец, когда давал разрешение воинам разграбить главный храм кочевников смерти? Явно не о проклятии, которое обиженный бог обрушит на крылатый народ.

— Я уже была с этим мужчиной, — твердо и четко, будто каменную стену выкладывала, сообщила она. — Ничего не вышло.

— С одного раза мало у кого что выходит, — снисходительно усмехнулся Майран. Прищурился и добавил со знанием дела: — Сколько вы с Грегором вместе? Кажется, года три… И тоже пока ничего не вышло. Думаю, надо дать ловчим хотя бы год.

Леяра скрестила руки на груди и закрыла на мгновение глаза, стараясь унять закипающий гнев. Упоминание о тщетности их с Грегором усилий острой секирой било по крыльям, но ссориться с братом не хотелось. Тем более сейчас, когда боль от потери отца еще не отпустила.

— Как ни крути, братец, я почти ничего не выигрываю, а жертвую очень многим…

— Не выигрываешь? — Майран недоверчиво приподнял бровь и, схватив сестру за плечи, подвел к огромному окну. Выпустил ее на миг и ловко распахнул створки. Снова взял за плечи и заставил шагнуть вперед, почти упирая ее коленями в низкий подоконник, — Закрой глаза!

Леяра повиновалась, прекрасно понимая, что сейчас будет. Брат оказался настолько сильным магом, что даже проклятие Черного бога не лишило его силы окончательно, а будто насмехаясь, оставило крупицы былого могущества. И сейчас Майран планировал этими крупицами воспользоваться.

— Вдохни глубже! — голос дракона, казалось, заполнял сознание Леяры.

Ветер, словно мать, нежно поглаживал щеки. Солнце било по глазам даже через опущенные веки. А потом Леяре почудилось, что тело ее стало больше, тяжелее, и за спиной появились крылья. Взмахнула раз-другой и, оставляя все заботы там, в тесной спальне, вырвалась на свободу. В компанию к ветру, солнцу, редким капелькам дождя и облакам, нависающим, будто крыша в уютном шатре.

Воздух пах вечерним костром, теплые лучи ласкали каждую чешуйку, а на душе было так радостно, словно тысяча светлячков танцевали причудливый танец, отдавая дань уважения владыке небес.

— Это куда дороже всякой магии, — голос брата вырвал из иллюзии, и Леяра снова очутилась в своей комнате у окна.

Сдержала готовый сорваться с губ стон разочарования. Майран тысячу раз прав! Любой из них жизнь готов отдать за полет. И драконы снова получат крылья, как только родится полукровка от указанного богами человеческого мужчины. Возвращенная вместе с полетом магия будет лишь приятным дополнением, не больше. Спешно запахнула створки. Хватит травить душу!

— Грегор дождется тебя, — перешел в наступление брат с бравым видом. Но Леяру было не обмануть, казалось, могучий дракон сам сомневается в своих словах. — Я поговорил с ним. Не хочет делить тебя с кем-то, но ради общего блага готов на жертвы, — опустил глаза и потер подбородок. — Если надо будет, я сглажу обиды с помощью силы, когда она вернется, разумеется.

— Ты же понимаешь, — прошептала Леяра, пытаясь поймать взгляд Майрана. Дернула плечами, отгоняя грустные мысли: — Ни один мужчина не выдержит такого удара по самолюбию. Я потеряю его. Клятвы другому в храме, ребенок… Любые чувства поблекнут. А что потом делать с этим браком? Получается, все остальные мои дети будут бастардами?

— В нашей семье не будет бастардов! — прошипел брат, но тут же взял себя в руки. Покачал головой и позволил заглянуть себе в глаза: — Клянусь, я избавлю тебя от мужа, как только родится ребенок. Если понадобится — задушу его этими руками, — Майран посмотрел на свои растопыренные ладони. — Следующего выберешь хоть сердцем, хоть телом, хоть разумом. Слова не скажу.

— Ты дал клятву, — подытожила Леяра, сдаваясь. — И вот еще… — брезгливо поморщилась: — Я не собираюсь ладить с ловчим. Мне достаточно будет видеть его в постели два раза в неделю.

— Сегодня к ужину пожалуют представители от старшего князя, мы с ними все обсудим, — улыбнулся Майран. — Но будь готова к тому, что придется уехать к мужу. Вряд ли он сунет сюда свой нос…

— Это точно, — драконица вернула вымученную улыбку. Покачала головой и прикусила нижнюю губу: — Будь добр, освободи от дел Грегора и пришли его ко мне, — выпалила решительно, стараясь не обращать внимания на охватившее смущение. То, что они с Грегом любовники, не было тайной, но просить отправить главного советника к ней для вполне определенной цели Леяре еще не приходилось. — Думаю, нам с ним надо поговорить.

— Ты права, — кивнул брат, направляясь к выходу. Его вполне устроило объяснение. — Но к ужину жду вас обоих, — остановился перед самой дверью и еле слышно прошептал: — Прости…

Леяра кивнула и, приблизившись к Майрану, обняла его. Сейчас он показался ей таким, как в детстве. Добряком, читающим не любимые отцом сказки на ночь, и сопровождающим на воздушных прогулках в запрещенных родителями местах. Власть изменила брата: он стал до омерзения правильным, а смерть отца и вовсе превратила в бездушного монстра, которому важна лишь раса в целом, но плевать на каждого в отдельности.