Девушка шипела от боли, краснела от смущения, но никак не могла одеться до конца.

– Ладно уж, вылечу. Ну-ка, развернись.

Проглотив крутящиеся на языке слова, Катя с опаской повиновалась и тут же вздрогнула, ощутив у себя на попе чужие ладони. Очередная порция позора...

Впрочем, уже через несколько мгновений боль стихла, а по коже начало разливаться приятное обволакивающее тепло. В какой-то момент времени недавняя жертва бесчеловечных репрессий не смогла сдержать легкого стона удовольствия и даже немного прогнулась, стараясь плотнее прижаться к источнику исцеления. Но затем осознала, что делает, в очередной раз покраснела и отдернулась обратно.

– Да не елозь ты, – раздраженно произнес маг. – Чуть-чуть осталось.

Спустя еще минуту сеанс лечения закончился, юбка устроилась на привычном месте, а волшебник отошел в сторону, больше не обращая на свою гостью никакого внимания.

Видя такое равнодушие, библиотекарша откровенно растерялась. Порка начисто отшибла у нее желание ругаться и качать права, но мирно разговаривать с только что унижавшим ее козлом все равно не хотелось. А чем еще здесь можно было заняться, девушка не совсем понимала.

– Что стоишь, как на карауле? Садись, – предложил маг, звеня какими-то склянками. – И говори, что хочешь узнать. Если не дура, конечно.

Катя осторожно присела на ближайший стул, с радостью отметив тот факт, что подвергнувшееся экзекуции место совершенно перестало болеть. Все же здешняя магия способна творить чудеса...

Пожалуй, она действительно будет дурой, если не узнает ничего об этом мире.

– Можно как-то стать волшебницей?

Рамон в очередной раз презрительно фыркнул. Затем выудил из своих вещей бутылку вина и вернулся к столу, непринужденно опустившись на стул рядом с мгновенно насторожившейся собеседницей.

– Интересно, все загранники мечтают стать магами? Или это лично мне так везет?

– Не знаю, – Катя почувствовала, что от нее ждут ответа, но не придумала ничего толкового. – Возможно.

– Назови мне самую сложную профессию твоего мира.

– Э... инженер-проектировщик каких-нибудь ракет, наверное.

– А теперь спроси себя, можешь ли ты им стать?

Почувствовав, что ее только что завуалированно обозвали тупицей, Катя обиделась и даже открыла рот для резкого ответа, но затем вспомнила зловещий посвист ремня и благоразумно промолчала.

– Вижу, ты не совсем безнадежна, – удовлетворенно произнес волшебник, наливая себе бокал вина. – Но никаких шансов стать магом у тебя нет. Чтобы это сделать, нужно долго пробуждать свой дар, а потом долго с ним работать. Ты для этого слишком стара.

Всю следующую минуту седой извращенец спокойно пил рубиновую жидкость и с явным наслаждением наблюдал за раскрасневшейся девушкой, попеременно обуреваемой то гневом, то страхом перед очередным наказанием.

– На лягушку похожа. Они точно так же рот разевают, когда комаров ловят, – наконец сообщил он. – Еще вопросы есть?

– Что мне тогда делать? – Катя все же сумела успокоиться, решив отыграться за свои обиды когда-нибудь потом. – Как вернуться обратно?

– Никак, – Рамон снова взялся за бутылку. – В наш мир попасть легко, зато выбраться из него практически невозможно. Что же касается того, что тебе делать... живи да радуйся. Титул принц дал, даже содержание назначил. С голоду не умрешь, потом найдешь себе мужа – и все будет хорошо.

– Не хочу я мужа! Я домой хочу! У меня там родители!

– Ну, хотеть домой тебе никто не запрещает, – философски отметил маг. – Можешь и без мужа сидеть. Королевство это как-нибудь переживет.

– А чем еще здесь люди занимаются? – в голосе студентки послышалась тоскливая мольба. – Сражаются, да?

– Да чем угодно. Весь вопрос в том, умеешь ли ты сама что-нибудь делать. Поведай же мне о своих талантах, благородная госпожа.

Пропустив его издевательский тон мимо ушей, Катя крепко задумалась. Она неплохо умела варить макароны и готовить яичницу, иногда у нее получались вкусные салаты... а что еще? Английский язык, литература, латынь, умение пользоваться компьютером...

До нее неожиданно дошла ужасная в своей простоте истина – все ее знания в этом поганом мире не стоили даже ломаного гроша.

– Я знаю геометрию, – робко произнесла она, стараясь вспомнить теорему Пифагора. – Котангенс там, синус.

– Да ты что, – поразился маг. – Расскажи мне про котангенс.

Девушка злобно посмотрела на него и промолчала.

– Облегчу тебе задачу, – ухмыльнулась седовласая сволочь. – Загранники все время пытаются обучить нас алгебре, геометрии, изготовлению пороха, туалетной бумаги и дамасской стали. Помимо этого, нам также предлагается уверовать в ваших богов, поменять тактику войн, начать добывать нефть и заняться сельским хозяйством. Пригодилась только туалетная бумага, кстати говоря.