Но тут появился лакей, неся блюда с едой — в том числе баранью ногу, картофель, капусту… Короче, всего этого достало бы и четырем мужчинам. Эван с трудом сдержал улыбку. Рис всегда отличался таким же хорошим аппетитом, как и сам Эван.

По праву хозяйки Джулиана принялась раскладывать еду по тарелкам.

— А почему тебя вдруг заинтересовала Леди Туманов?

Эван помедлил, прикидывая, что можно, а чего не следует говорить.

— Не знаю, слышали ли вы что-нибудь об убийстве моего друга Юстина?

— Да, помнится, я читала о смерти лорда Мэнсфилда в «Тайме». До нас все сведения доходят, естественно, с большим опозданием, — отозвалась Джулиана, подавая ему тарелку. — В «Тайме» писали, что на него напали грабители. Мне искренне жаль, он ведь был твоим близким другом еще со времен Итона. Ты, наверное, очень горевал?

Эван только кивнул, не в силах выговорить ни слова. И, уставившись в тарелку, вдруг почувствовал отвращение к еде. Смерть друга он переживал намного острее, чем кончину отца. Юстин в свое время помог Эвану преодолеть все рифы и подводные течения в Итоне. Не обращая внимания на насмешки одноклассников, он подружился с сыном простолюдина. И научил Эвана, как выстоять против высокомерного пренебрежения юных отпрысков знати и издевательства богатых купеческих сынков.

Потом, уже повзрослев, они вместе поступили в Кембридж. И остались друзьями, хотя Юстин постепенно начал вести рассеянную жизнь, какая и приличествовала молодому аристократу. Юстин — единственный человек, который был способен вдруг оторвать Эвана от его занятий, увлечь за собой на какую-нибудь вечеринку с девушками, заставить развлекаться на свой лад. Только с Юстином Эван не думал о том, откуда он родом и кто он есть на самом деле. И когда помолвка Эвана с дочкой богатого купца закончилась столь плачевно — только благодаря Юстину Эван сумел забыть о душевной ране и начать жить сначала.

Он все еще не мог себе представить этого обаятельного бездельника, насмешливого, полного жизни молодого человека мертвым. Это было немыслимо. Но никуда от этого факта нельзя было деться. И каждый раз при мысли об этом Эвана переполняли горечь и злость. Злость, которая и привела его в Уэльс.

— Из-за его убийства я и приехал, чтобы найти Леди Туманов, — пояснил Эван и добавил в ответ на удивленные взгляды супругов Воган: — У меня есть основания считать, что она последняя видела его живым.

— Но почему ты так решил? — озабоченно переспросила Джулиана.

— Потому что он должен был встретиться с ней в тот вечер, когда его убили.

— И ты полагаешь, будто она имеет какое-то отношение к убийству? — еще более тревожным тоном уточнила Джулиана.

Эван хотел было поделиться с ними кое-какими своими соображениями на этот счет, но решил воздержаться. Следовало более подробно разузнать, что же произошло в тот вечер, прежде чем заявлять о причастности Леди Туманов к случившемуся.

— Нет. Но полиция пока в полном тупике. Быть может, эта дама упомянет о чем-то, на что никто пока не обратил внимания, и таким образом поможет задержать убийц.

— Понятно. — Лицо Джулианы прояснилось. — Тогда ты поступаешь правильно.

— Рад, что вы меня одобряете. — Эвану не удалось скрыть своего сарказма. Джулиана вела себя весьма странно. Интересно, что бы она сказала, узнай она все подробности этого дела? — Теперь, надеюсь, вы поделитесь со мной всем, что вам известно о Леди Туманов?

— Она вдова, — начал Рис. — Это трагическая история. Ее муж — Вилли Прайс — погиб в день их свадь-бы. Помнится, произошел какой-то несчастный случай.

Помимо воли Эван ощутил нечто вроде сочувствия к Леди Туманов.

— Как ужасно!

— Да, — согласилась Джулиана. — Но она не пала духом. И сумела сама найти дорогу в жизни.

— Мы как-то однажды встречались с ней — когда она приезжала в Кармартен, — добавил Рис и почему-то закашлялся, поймав предостерегающий взгляд жены.

Эван окунул кусок хлеба в подливку от жаркого.

— И как она выглядела?

Джулиана прервала собравшегося было заговорить мужа:

— Она была неотразима, в полном соответствии с легендами.

— Ты, конечно, знаешь — она из местных аристократов и довольно богата, — продолжил Рис.

На этот раз настал черед Эвана недоумевать. Он привык воспринимать эту старуху из легенд безотносительно к какому-либо сословию. Как существо, которое прежде, несомненно, сочли бы ведьмой. Ее аристократическое происхождение несколько сбило его с толку. Вряд ли женщина, занимающая такое положение, могла бы стать соучастницей убийства.