– В чем дело?

Острозубка продолжила лепетать, махать руками и корчить рожи.

– Один из наших? Ты это пытаешься сказать?

Замочный мастер выполнила целый ряд разнообразных движений, и наконец стражник потерял терпение.

– Вот срань… Ладно, отойди!

С другой стороны решетки что-то щелкнуло, и два каменных блока, по одному с каждой стороны от ворот, повернулись: вместо них появились серебристые зеркала. Стражник напряженно вгляделся в каждое, пока не убедился, что гости не прячут ничего острого. Затем зеркала с грохотом уехали обратно.

Раздался скрип, и ворота слегка приоткрылись.

– Вперед, – прошипел Темса.

Острозубка, судя по ее жестам, начала изображать что-то связанное с водопроводом. В любом случае она выигрывала время для солдат, которые бежали по брусчатке. Еще несколько секунд, и они попадут в лучи фонарей, но в этот миг Острозубка толкнула призрака вперед, заблокировав им дверной проем. Затем она пригнулась, и топор Ани с треском ворвался внутрь. Лезвие пробило решетку и сдвинуло створки ворот. Удар заставил охранника отлететь назад. Прежде чем он успел подняться, Ани вырвала топор из ворот и глубоко всадила его в грудь воина. Он исчез, превратившись в облачко голубого дыма, и от него остались только доспехи.

– Вперед! – приказал Темса и вслед за солдатами зашел на небольшой двор. Они оказались перед дверью башни. Острозубка уже колдовала над ней, используя отмычки. Когда стало ясно, что пользы от них немного, работу довели до конца с помощью зубила и железных ломиков.

За дверью скрывалась темнота, которая привела их в длинный склад и заставила их зажечь лампы. Они осторожно пробирались вперед, пока не нашли винтовую лестницу, которая вела к высокому каменному потолку. Ани и Даниб повели солдат вперед, а Темса пошел за ними.

Никакой охраны они не увидели и не услышали. Час был поздний, и, хотя этот дом принадлежал призраку, все его обитатели, похоже, спали. В коридорах солдаты нашли много просторных, богато украшенных ниш, в которых стояли призраки. Они выглядели обеспокоенными, и несколько из них, похоже, были готовы бежать, но огромный Даниб заставил их замереть на месте.

В соответствии с инструкциями Культа Сеша они нашли главную лестницу, которая, завиваясь, уходила вверх. Там, где песчаник не освещали фонари, он из розового становился серым. Лестницу покрывали мягкие ковры цвета взбитых яиц. На стенах не было ни гобеленов, ни картин – только символы, выложенные железом, медью, серебром и самоцветами.

На следующем витке лестницы их ждал охранник в золотых доспехах, украшенных рубинами. Из его глотки успел вырваться всего один крик, а затем ее перерезали. Темса предполагал, что теперь поднимется переполох; этого не произошло, но он все равно улыбнулся, радуясь своей удаче. Он вспомнил всех, кто за последние десятки лет смеялся ему в лицо – мясника, который отпилил ему ногу; торговцев на Базаре короля Непера, которые не брали его первые товары; Хорикс, ухмылявшуюся из окна своей башни, и даже Ани Джезебел с ее сомнениями. Вот он стоит на лестнице башни серека; еще одно Взвешивание, и он, Темса, сам получит такой же титул. Как же он рассмеется им в лицо, от всей души рассмеется.

Запертые решетчатые двери отделяли каждый этаж от остальных. Эти двери одна за другой пали под натиском отмычек Острозубки, топоров Ани и грубой силы призрака в доспехах. Немногочисленных охранников, оказавшихся на пути, быстро окружали и убивали – либо в первый, либо во второй раз. Они сопротивлялись вяло, словно им слишком мало заплатили за подобную работу. Темса мысленно обругал Буна. Лично он потратил бы деньги гораздо лучше. Похоже, что наказанием за скупость для Буна станет вторая смерть.

Вскоре после этого уровень сопротивления начал повышаться; за одной из следующих дверей выстроилась шеренга охранников. Они принялись колоть солдат Темсы через решетку; по ступенькам потекла кровь. Трупы отбрасывали в сторону, скидывали вниз по лестнице.

Под стук трости Темсы убийство неуклонно продолжалось, словно в каком-то механизме поворачивалась шестерня. Постепенно чаша весов начала склоняться не в пользу защитников, и когда Даниб проломил решетку, солдаты Темсы затоптали два десятка врагов.

Когда стало ясно, что следующие двери открыты, и те, что за ними – тоже, солдатами овладела жажда крови. Они устремились вверх по лестнице, которая постепенно становилась все более крутой. Они задыхались, словно боевые псы, выискивали жертву, оставляли на ступеньках следы из песка и крови. Ани призывала их успокоиться, но Темса приказал ее не слушать. Тор застучал тростью по полу, и солдаты подхватили ритм, выкрикивая или колотя по своим нагрудникам в такт.

– Ату их, мои псы! Убейте всех! – заревел Темса и безумно расхохотался.