– Мы найдем треклятого Бернарда Этира и выясним, зачем Таннат отправил тебя к нему.

– А потом?

Он уже хотел ответить, что отыщет способ уничтожить Стефана и заставит его испытать все оттенки боли и ужаса, но не стал бередить ее и без того незаживающие раны.

– Давай решать проблемы по мере их поступления, – мягко прошептал он, прижимаясь щекой к ее макушке. – А пока ты будешь со мной.

Осознав, какие слова только что сорвались с его губ, Тристан мысленно выругался, насылая на себя злобные проклятия, но Адалина, казалось, не расслышала последней фразы или же просто не придала ей никакого значения.

– Ты вернешь мне письмо? – спросила она, немного отстранившись, но не высвобождаясь из его объятий. – Это все, что у меня осталось от отца.

Тристан запустил пальцы во внутренний карман жилетки и достал письмо, но, когда Адалина потянулась за ним, завел руку за спину.

– Знаешь, почему я рассердился, узнав, что ты снова утаила от меня правду?

Она вопросительно вздернула подбородок.

– Изекиль проделал уйму работы, чтобы отыскать этого засранца Бернарда, в то время как подсказка лежала в твоей шкатулке.

– Не может этого быть, – недоверчиво пробормотала она и отошла от него, от чего Тристан ощутил неприятную пустоту в груди и еще более неприятную досаду. – Я изучила письмо вдоль и поперек, пытаясь найти тайные послания или хоть какие-то зацепки. Даже над горящей свечой держала в надежде, что текст скрыт. – Тристан лукаво выгнул брови, и Адалина неуверенно замямлила: – Я как-то видела, что Фредерик подобным образом проявлял скрытый на пергаменте текст.

– Чтобы текст проявился, бумагу нужно смазать специальным алхимическим раствором, дорогуша.

Адалина совсем стушевалась, и Тристан криво улыбнулся.

Ему еще предстояло подумать о том, почему он не мог долго злиться на эту нахальную демонессу и почему ему было так важно отвлечь ее от тягостных воспоминаний, пропитанных болью и одиночеством. Но сейчас он направился к письменному столу, зажег настольную лампу и развернул сложенный вчетверо лист, уже смазанный Флоренс. Чувствуя на себе ошеломленный взгляд Адалины, он поднес письмо к огню, и на желтой бумаге проступили зеленые чернила – те, что исчезали при контакте с алхимическим раствором.

– Иверас, город Хом. Агнар Талип – новое имя, – дрожащим голосом прочитала Адалина.

– Королевство Иверас находится на Малом Материке. И судьба явно нам благоволит, потому что мне нужно по делам гильдии в Миреас. Оно находится по соседству.

Глава 24

Солнце уже клонилось к закату, когда Тристан покинул ее комнату. Он предложил ей спуститься с ним, чтобы поужинать, но Адалина отказалась. Одна лишь мысль о еде вызывала у нее тошноту.

Теперь Тристан знал о ней все. Не считая самого последнего секрета, который она страшилась раскрыть больше всего. Когда она поняла, что Флоренс вскрыла шкатулку, последнее, что ее беспокоило, – это письмо отца. Рано или поздно она бы рассказала о нем Тристану. Ее переполнял страх, что в его руках окажутся другие вещи из шкатулки, которые он не должен был видеть ни при каких обстоятельствах.

Когда на город опустилась прохладная ночь, Адалина отправилась в покои Флоренс. Та сидела в большом мягком кресле с книгой в руках и, наматывая на палец длинный кудрявый локон, увлеченно читала роман, с которым Адалина успела ознакомиться в один из долгих тоскливых вечеров.

– Мне книга не понравилась, там…

Она не успела договорить, потому что Флоренс злобно шикнула на нее.

– Не смейте! Ненавижу, когда пересказывают концовку книги, которую я читаю.

Адалина пожала плечами и, не дожидаясь приглашения, присела на подлокотник пустого кресла.

– А я ненавижу, когда копаются в моих вещах, – надменным тоном произнесла она.

Флоренс невозмутимо вложила между страницами закладку, которой служила шпилька с жемчужиной на шляпке, закрыла книгу и равнодушным взглядом посмотрела на Адалину.

– Миледи, при всем моем уважении и даже симпатии я не собираюсь перед вами оправдываться. Я выполняла приказ своего господина.

Адалине нечего было на это сказать. В этом доме она даже не гостья. Тристан не привел бы ее сюда, если бы она сама не увязалась за ним. И на месте Флоренс поступила бы точно так же.

– Ты видела все содержимое моей шкатулки?

– Да.

Чего и следовало ожидать.

Адалина устало прикрыла веки и через мгновение спросила:

– А ему показала?

Флоренс ответила не сразу. Она смотрела на нее со смесью любопытства и сочувствия, и к щекам Адалины прилил жар негодования.

– Я предоставила ему сведения, которые он искал, а ваши личные дела не касаются ни меня, ни его… – Флоренс замолчала, и с ее губ сорвался смешок, который для Адалины был сродни унизительной пощечине. – В общем, это ваше дело, рассказывать ему или нет.