Нужно разобраться с бурыми муравьями и Тильгеновым, который мечтает сбросить меня с пьедестала. А я решаю пойти в Прорву за человеком, которого уже похоронили, чтобы вернуться с тем, на что даже не рассчитывал.
Скорпион доволен. Враги — нет.
И я узнаю кое-что о матери, и это изменит всё…
Глава 1
Камера.
Не самая худшая, надо признать. Скамья деревянная, но без заноз. Стены каменные. Даже окошко есть — маленькое, зарешеченное, но лунный свет пропускает. Для городской тюрьмы Симферополя — почти люкс.
Сажусь на скамью. Достаю из кармана горсть конфет, которые прихватил со свадебного стола. Раскладываю рядом с собой. Орешки в карамели, мини-трубочки, пара безе. Булкин превзошёл себя — даже не помялись в кармане.
Полицейский у двери смотрит на меня круглыми глазами. Парень, лет двадцать, форма с иголочки. Явно недавно на службе — ещё не научился скрывать эмоции.
— Ваше сиятельство… вам нельзя…
— Что нельзя? — беру безешку, отправляю в рот. Она хрустит на зубах, тает на языке. — Сидеть? Есть? Дышать?
— Вы должны были сдать личные вещи при поступлении…
— Должен был. Но не сдал. И что ты сделаешь?
Он мнётся. Переглядывается с напарником — тот постарше, поопытнее, стоит чуть поодаль. Оба понимают — связываться со мной себе дороже. Видели, наверное, как я шёл сюда. Спокойно, не торопясь, будто на прогулку вышел. Командир их пытался рявкать — я его игнорировал. Пытался схватить за плечо — я посмотрел на него так, что он руку отдёрнул, будто обжёгся.
Магические наручники так и остались у него в руках. Не надел. Даже не попытался второй раз. Вино тоже никто забрать не смог.
— Ладно, — говорю полицейскому. — Расслабься. Я тут ненадолго.
Он сглатывает. Кивает. Уходит, бросая на меня опасливые взгляды. Думаю, таких наглых заключённых он ещё не видел.
Остаюсь один. Ну, почти один — снаружи топчутся двое охранников, но в камеру не суются. И правильно делают.
Откидываюсь на стену. Закрываю глаза.
Губернатор, губернатор… Павел Андреевич Щеглов, его превосходительство, представитель Императора в Крыму. Ты думаешь, это месть? Думаешь, унизил меня? Посадил в клетку и показал, кто тут хозяин?
Дурак.
Ты просто показал всем, что боишься. Что не можешь справиться со мной честно — лицом к лицу, как мужчина. Что прячешься за полицейскими, бумажками и должностью.
Я пришёл к тебе в кабинет, посмотрел в глаза, сказал всё как есть. А ты? Ты дождался, пока я буду на свадьбе друга, прислал вооружённых громил и попытался арестовать при всех.
Это не месть. Это истерика испуганного человека, который не знает, что делать дальше.
А я сижу тут, ем вкусняшки и жду. Потому что знаю — долго это не продлится.
Арест без санкции прокурора — это раз. Никакого официального обвинения — это два. Процедуру ареста тоже нарушили, я дворянин, а они решили ворваться ко мне как варвары — это три. Свидетели, про которых мне по дороге говорили, наверняка липовые, показания сфабрикованы — это четыре.
Всё это — дыры размером с мой Вепрь. Любой грамотный юрист разнесёт это обвинение в пух и прах за полчаса.
А грамотные юристы у меня найдутся. Деньги есть, связи появились, репутация работает. Я уже не тот мальчишка из психушки, которого все пытались обойти. Теперь у меня отряд охотников, союзы с аристократами, победа над морским монстром за плечами. Теперь со мной считаются.
Беру ещё одну конфету. Мини-трубочка с помадкой. Надо будет сказать Булкину, что он гений.
Мысли возвращаются к губернатору.
Интересно, а можно ли его снять с должности? Губернатор не святой. Наверняка за ним водятся грешки. Взятки? Контрабанда? Связи с криминалом? Надо покопать. Найти доказательства. Передать кому надо — в столицу, в канцелярию и ещё прессу.
И когда его снимут — посадить на место своего человека. Кого-то лояльного, управляемого, благодарного за возвышение.
Идея мне нравится. Очень нравится.
Это будет непросто. Губернатор — фигура крупная, связи наверняка серьёзные. Но я справлялся и с более сложными задачами. Морской монстр был покрупнее Щеглова — и где он теперь? На дне морском.
Усмехаюсь про себя.
Ладно. Это потом. Сначала — выйти отсюда. А потом — планировать.
Проходит час. Может, два — часов у меня нет, а окошко слишком маленькое, чтобы следить за движением луны. Снаружи темно — значит, ещё ночь.
Неважно. Ждать я умею.
Съедаю ещё одну конфету. Остаётся три штуки. Надо экономить — неизвестно, сколько ещё сидеть.
Хотя нет. Известно. Недолго.
Раздаются шаги в коридоре. Много шагов. Голоса — приглушённые, но взволнованные. Кто-то спорит, кто-то оправдывается, кто-то отдаёт приказы.
Дверь открывается.
Входит человек. Костюм дорогой — тёмно-синий, шерстяной, явно пошит на заказ. Портфель кожаный, потёртый от времени, но добротный. Взгляд цепкий, оценивающий. Лет сорок пять, седина на висках, аккуратная бородка, уверенная осанка. Адвокат — это видно сразу.