В кабинете Жорж неподвижно стоит у окна, заложив руки за спину. Для Гонца он выглядит очень широкоплечим, хоть и остается жилистым и поджарым. Наверняка, если бы Путь Гонца вообще позволял накапливать массу, он был бы огромным. Но ниша единственного толстого Гонца уже занята мной.

— Первый Мастер, — мы с Линой кланяемся от порога.

— Пришли, — Жорж оборачивается, и в его голосе скользит легкое удивление, почему мы так долго тащились на второй этаж. Никакого осуждения, только недоумение человека, привыкшего жить на совершенно других скоростях.

— Как видите, — не удерживаюсь я, чтобы не поерничать, из-за чего Лина тут же косится на меня предупреждающе.

— Новик Линария, сначала я обсужу твой вопрос, — отрезает Жорж. — Новик Леон может подождать снаружи.

Я пожимаю плечами и уже собираюсь выйти за дверь, как Лина вдруг тихо роняет:

— Первый Мастер, может ли Новик Леон Вальд остаться? Он трижды рисковал собственной жизнью, чтобы уберечь меня от смерти.

— Пускай остается, — Жорж равнодушно принимает просьбу. — Итак, к делу. Бывший Новик Битч сломался быстро и рассказал, что его нанял управитель Гремси из рода Дизрингов. Конечного заказчика мальчик ожидаемо не знает. Тем не менее Битч избежит казни. За сотрудничество его отправят в каменоломню до конца его дней.

Незавидная судьба Битча меня не волнует. А вот Дизринги оказались не глупцами и грамотно сработали через подставных лиц.

— Скорее всего, этот управитель Гремси уже исчез без вести, — роняю я.

— Верно мыслишь, Новик, — Жорж с некоторой задумчивостью переводит взгляд на меня и на мою синеватую шею. — Конкретное лицо, заказавшее Новика Линарию, мы на данный момент не знаем. Но нам вполне достаточно того, что это человек Дизрингов.

— Достаточно… для чего? — сглотнув, с испугом спрашивает Лина.

— Никто не смеет безнаказанно проливать кровь членов Гильдии, — чеканит Жорж. — Род Дизрингов ответит за эту дерзость сегодня же ночью.

Я живо представляю, как мастера-Гонцы со скоростью ветра, словно тени-ассасины, проникают в особняк родичей Линарии и хладнокровно вырезают причастных. Детей они, может, и пощадят, но зрелище искромсанных родителей явно не лучшим образом скажется на детской психике.

— Могу ли я попросить не делать этого? — тревожно и умоляюще просит Лина.

— Нет, — рубит Жорж. — Это уже дело всей Гильдии, а не только твое.

Лина бледнеет как полотно. Я лихорадочно прикидываю в уме доступные варианты.

— Но вы не имеете достаточных доказательств для этого, Первый Мастер, — спокойно бросаю.

Жорж наклоняет голову чуть набок.

— О чем ты?

— Прямая вина Дизрингов не доказана, — разъясняю. — Управитель Гремси вполне мог тайно работать на враждующий с Дизрингами род. Посудите сами: это отличная возможность чужими руками подставить конкурентов, обратив на них карающий гнев Гильдии.

Лина замирает, перестав дышать, а Жорж сужает глаза:

— Значит, именно так ты это видишь, Новик Леон?

— Я лишь допускаю такую вероятность, — невозмутимо отвечаю. — Ведь не будет же великая Гильдия наказывать тех, кто, возможно, не виновен?

Повисает пауза.

— Не будет, — наконец роняет Жорж. — Хорошо, расследование продолжится до выяснения деталей.

Лина шумно выдыхает, посмотрев на меня горящим, полным благодарности взглядом, а я только едва заметно качаю головой. Ни за что в жизни не поверю, что эта мысль про двойную подставу не приходила в голову Первому Мастеру. Он же не идиот. Скорее всего, он изначально хотел кроваво наказать Дизрингов просто за то, что они позволили себя подставить, и тем самым намекнуть: «Найдите нам настоящего виновного, если вы правда не при делах». Классическая коллективная ответственность.

Если так, то Первый Мастер — жестокий, расчетливый человек. Но сейчас я вскрыл его план вслух и выставил всё так, будто Гильдия собирается устроить резню, совершенно не разбираясь в фактах. Причем сделал это перед Линой. Судя по тому, как легко Жорж сдал назад, он совершенно не заинтересован ронять репутацию Гильдии в глазах потенциально очень сильного послушника. А Лина точно станет превосходным Гонцом.

— Благодарю вас, Первый Мастер, — блондинка кланяется так низко, как только может.

— Теперь вопрос Новика Леона, — сухим тоном произносит Жорж. — Линария, выйди, пожалуйста.

Я бы вполне мог ответить аналогично: мол, пусть постоит, она же мой напарник. Но Первый Мастер бросает на меня такой предупреждающий взгляд, что я решаю промолчать. Я и так только что влез в его планы и сорвал показательную расправу над Дизрингами. Злить столь влиятельного и опасного человека дважды за пять минут — самоубийство. Нужно поберечься.

Лина тихо прикрывает за собой дверь. Оставшись со мной наедине, Жорж усмехается: