— Евгений, закрой дверь, — попросил я.

— С той стороны? — испуганно спросил он.

— Да нет, конечно! С этой. Просто не хочу, чтобы кто-то услышал эти вопли, — произнёс я. — А вы, господа домовые, объясните, что происходит.

— Если честно, я и сам ни черта не понимаю, — пожал плечами Доброхот, затем повернулся к Тихоне и произнёс: — Эй, ты чего это разорался, дурила? Мой старый друг вернулся, а ты его благим матом кроешь!

— Господин Мечников, — проигнорировав слова Доброхота, произнёс Тихоня. — Когда этот человек был клещом, он нанёс непоправимый ущерб квартире, за которую я отвечал. Из-за него всё это случилось.

— Токс… Тьфу! В смысле, Евгений, о чём он говорит? — спросил я. — Разве ты выходил за пределы квартиры, когда был в форме мана-клеща?

— Воспоминания у меня уже успели смазаться, — ответил Балашов. — Но я не помню, чтобы мне приходилось бывать снаружи. Вернее… Один раз меня эта Зеркалица чёртова утащила, но в другие квартиры при этом я не заходил.

— Прошу не оскорблять мою Зеркалицу! — потребовал Доброхот.

— Так, давайте разбираться, — предложил я. — Начнём с начала. Тихоня, каким образом, по-твоему мнению, Евгений навредил жителям твоей квартиры?

— Он постоянно проникал к нам, устраивал бардак, пугал моих хозяев! Из-за этого они начали ссориться, — объяснил Тихоня. — Плохо стало в нашем жилище. Аура ужасная, злая. Хозяин с хозяйкой разругались из-за этого. В итоге хозяйка ушла, а хозяин запил. В доме бардак, никто не убирается, меня не вспоминают! Даже покушать мне не оставляли. И всё из-за этой дряни! — он вновь указал пальцем на Евгения.

— Погоди-ка… — перебил его я. — Что-то в этой истории не клеится.

Я ведь совсем недавно читал книгу о духах, которые могут проживать в домах наравне с домовыми. Пришлось ознакомиться с местной мифологией после того, как у меня в ванной комнате завелась Зеркалица.

— Мана-клещи себя так не ведут, — сказал я Тихоне. — Зато знаю духа, который мог принять его облик.

— Понимаю, что это звучит абсурдно, но… — присоединился к разговору Евгений. — Меня что, даже в облике клеща подставить кто-то пытался?

— Да, — кивнул я. — Мимик. Так зовётся этот дух. Он может маскироваться под предметы, живность вроде кошек, собак, мышей, крыс или насекомых. Питается эта зараза от негативных эмоций.

— Алексей прав, — заключил Доброхот. — Поймали мы недавно одного мимика. Его Лихой уже отсюда выгнал.

— Так что же получается? — прошептал Тихоня, затем неожиданно упал на колени и принялся кланяться то Евгению, то нам с Доброхотом. — Простите меня за клевету. Я же не знал! Клянусь, не знал!

— Всё-всё, утихомирься, — попросил я. — Давай лучше займёмся твоим лечением.

Я усадил Тихоню на стул и принялся осматривать его тело. Такие осмотры давались мне с большим трудом. Будто ребёнка рассматриваешь, у которого организм развился, как у взрослого человека.

С диагностикой проблем практически не возникло. Я уже знал заранее, что происходит с Тихоней. Доброхот много рассказывал мне о том, как живут домовые и что их беспокоит.

И в данном случае ко мне попал дух сразу с несколькими магическими патологиями, каждая из которых возникла по вине хозяев. Не следили за домом, уделяли домовому слишком мало внимания. В итоге он начал истончаться.

Только сейчас до меня дошло, что тело его стало полупрозрачным именно из-за этого. Однако материальную форму он ещё не потерял. И в чём же смысл этой домовиной болезни?

— Доброхот, чем чревато истончение? — спросил я.

— Видеть его больше никто не будет, — ответил тот. — Исчезнуть — не исчезнет. Но ни люди, ни другие духи его уже заметить не смогут. Так и будет бродить по домам, пока барабашкой не станет.

Хоть я и имею дело с магией и мифологией, но всё-таки даже в этой ситуации нужно применять логику.

Почему он становится невидимым? Потому что на покровы его тела свет начинает воздействовать неправильно. Видимо, проблема в коже. Да… Работа предстоит непростая.

Мало кто знает, но самым большим органом в человеческом теле является кожа. И всю её мне сейчас придётся перестроить.

Я воздействовал лекарской магией на клетки и заставил их занять нормальное положение. Сместил слои, которые окутала магическая дымка, и вывел оттуда всё лишнее, чтобы кожа Тихони приобрела прежние функции.

— Кажется… Получается! — обрадовался он, глядя на свои руки.

— Истончение я твоё замедлил, но советую долго не тянуть с поиском нового дома, — посоветовал я. — Судя по тому, что говорит мне магия, у тебя недели две до момента, когда кожа опять начнёт тускнеть. Лучшим лекарством в данном случае станут для тебя хорошие хозяева.

— Но это ещё не всё! — воскликнул Тихоня и громко чихнул. — Я же почти дышать не могу! Воздуха постоянно не хватает.

— Знаю, для этого заболевания понадобится другая тактика, — произнёс я, затем подозвал Тихоню к себе и начал прослушивать его лёгкие фонендоскопом.