Я мысленно рассмеялся.

Такое себе утешение! Хотя у меня и в мыслях не было рисковать его жизнью. Я буду действовать предельно аккуратно.

На этот раз я прихватил с собой не только камеру Горяева, но ещё и фонендоскоп. Он тоже сыграет свою роль.

— Прошу прощения, Павел Петрович, — переворачивая капсулу, произнёс я. — Но вам придётся немного побыть в горизонтальном положении.

Таким образом я открыл себе доступ ко всей нижней поверхности капсулы, содержащей в себе огромное количество механизмов. Затем надел фонендоскоп, приложил его головку к холодному металлу и начал прислушиваться.

В правых отделах основания колбы была тишина. А вот слева слышался монотонный стук. Но не такой, какой издаёт сердце. Механический!

И я даже обнаружил плотную мембрану, куда можно ввести шприц.

Настал момент истины!

Я ввёл иглу, потянул на себя поршень, и в шприц полилась жидкость. На этот раз клятва лекаря не активировалась. Значит, в этой системе сосудов некротики нет.

Но…

Кровь у господина Романова почему-то бесцветная. Мутная за счёт плавающих в ней веществ, но каким-либо цветом её описать не получится. Теперь понятно, чего он такой бледный! Но непонятно, с какой стати вместо крови в нём циркулирует чёрт знает что.

Раз кровь не красная, значит, в ней нет эритроцитов. А из этого следует, что голова живёт без гемоглобина, переносящего кислород. Интересно… Будто передо мной вообще не человеческая голова. Какие-то инопланетные технологии, честное слово!

Прогнав полученный образец через камеру Горяева, я обнаружил, что эритроцитов в этой жидкости и вправду нет. Однако тромбоциты и лейкоциты в наличии имеются. Значит, система свёртывания крови и иммунитет работают, как надо.

Прекрасно, а откуда голова получает кислород в таком случае?

Что ж, по крайней мере я сделал ещё один шаг вперёд. Теперь знаю, в основании колбы встроено маленькое механическое сердце, которое прокачивает неполноценную кровь.

В следующий раз придётся разобраться с дыхательной системой.

Закончив работу, я написал краткий отчёт императору, а затем передал его одному из гвардейцев. Больше задерживаться я не мог. Уже стемнело, а меня ждали дела.

Сначала я заскочил к Кате и сказал, что дяде доверили лекарское задание в одном из городов Саратовской губернии. Пришлось солгать, что Олегу нужно излечить влиятельного человека, поэтому информацию об этом не распространяют.

Я мог спокойно выдумывать любую историю, потому что был уверен на сто процентов, что дяде уже ничего не грозит, и наша с ним ложь не вскроется.

После этого я вернулся в свою служебную квартиру, где меня встретил Доброхот. Он недовольно окинул меня взглядом исподлобья, после чего заявил:

— Ты опоздал, хозяин. На целый час!

— Спешил со всех ног, дружище, — пытаясь отдышаться, произнёс я. — Где тот домовой, которому я должен помочь?

— Тихоня! — крикнул Доброхот. — Выходи!

Из-за моего «холодильника» появился маленький, едва заметный старичок. Причём едва заметный — это мягко сказано. Он был прозрачным. Будто я не с домовым имею дело, а с призраком.

Странно. Домовые обычно легко переходят в телесную форму.

— Здравствуйте, господин, — сиплым голосом прошептал Тихоня, затем закашлялся, протёр бороду и добавил: — Только вы можете мне помочь. Кажется, я исчезаю. Истончаюсь!

Не успел я задать ему даже первый вопрос, как за моей спиной щёлкнул замок. Кто-то вставил ключ и отпёр мою квартиру снаружи.

Дверь распахнулась, и передо мной появился Евгений Балашов.

— Добрый вечер, Алексей! — улыбнувшись во весь рот, воскликнул Евгений. — Всё, выписали меня!

Точно… А я ведь сам отдал ему ключи от квартиры и сказал, чтобы он приходил ко мне в любой момент.

— Он… Это он! — неожиданно закричал Тихоня, снова закашлялся, затем рухнул на задницу и пополз к стене. Домовой трясущимся пальцем указывал на Евгения. — Это из-за него я болею. Он разрушил мою жизнь!

У меня было слишком много вопросом ко всем участникам этой сцены. Я уже не удивляюсь тому, что Евгений Балашов совершенно точно видит домового Тихоню. Всё-таки в роли Токса он прожил почти полгода рядом с Доброхотом. Видимо, способность замечать духов у него сохранилась.

Но почему Тихоня так отреагировал на появление Евгения? Каким образом он вообще мог разрушить домовому жизнь?

— Нет! Уходи отсюда! Я не хочу тебя видеть! — продолжил упираться домовой.