— Привет, — поздоровалась я, надеясь, что по ходу разговора придумаю, как от нее отделаться. Очень уж хотелось обойтись малой кровью и не растягивать эту пытку надолго.

— Я так рада, что встретила тебя.

Дийя и правда выглядела счастливой, хотя мы уже давно не дружили. Скорее — приятельствовали. В лаборатории мы работали над совершенно разными проектами. Я взялась за разработку нового противовирусного средства, эффективного при лечении ковида, а Дийя… Что ж, она была реалисткой и трудилась над очередной биологически активной добавкой (БАД) для восстановления микрофлоры кишечника. И хотя я взглянула на ее исследования всего пару раз, сразу поняла, что у нее все получится.

— Как поживаешь? — спросила Дийя, так и не дождавшись от меня взаимных любезностей. Сама она приехала из Индии и долго привыкала к нашему менталитету. А точнее — к моему. «Ты то серьезная, то легкомысленная, то задумчивая и слова из тебя не вытянешь, то болтаешь и шутишь весь день» — жаловалась она мне на мое же поведение. Я в ответ лишь пожимала плечами — знала, что не судьба нам стать лучшими друзьями, вот и не бралась ей что-то объяснять.

— Все в порядке, — ответила я, сравнивая свою пустую тележку с доверху забитой небольшой корзиной Дийи. Фу, как много овощей. А сельдерей ей зачем?

— Слышала, ты теперь преподаешь.

— Так и есть.

— В том же университете, где мы учились?

— Ага.

— И как отреагировали наши преподаватели, когда поняли, что ты теперь их коллега?

— Бросились из окна, осознав, что я вернулась, — без намека на улыбку сказала я, наклонившись за глазированным сырком со вкусом какао. Положив его в пустую тележку, подумала, что теперь он выглядит невыносимо одиноким, не то, что, когда лежал с друзьями сырками на полке.

— Снова твои шутки, — нервно улыбнулась Дийя, — по ним я совсем не скучаю, знаешь ли. Но в остальном мне тебя очень не хватает. Здорово было обсуждать с тобой ход исследования во время обеденного перерыва.

— Закачаешься просто, — согласилась я. Думала, чем меньше буду говорить, тем быстрее этот бессмысленный диалог сойдет на нет.

— Не знаю, в курсе ли ты, но БАД, над которым я работала, прошел сертификацию. В скором времени сможешь приобрести его в любой аптеке.

— Жду не дождусь, мой кишечник как раз не в порядке. — Мысленно отругав себя за сарказм, я сделала глубокий вдох и улыбнулась. — Прости, у меня плохо с поздравлениями. Но я правда рада за тебя.

— Спасибо, — поблагодарила она, похоже, не сомневаясь в моей искренности. Годы, которые мы провели, учась в одной группе, и работа в одной компании сделали свое дело. Кое-что Дийя все же понимала, а потому не злилась, когда я вела себя вот так по-дурацки. — Я не сказала тебе этого сразу — слишком волновалась за собственную разработку — но мне жаль, что с твоим препаратом так вышло. Я всегда хотела, чтобы у тебя все получилось. Это могло спасти много жизней.

— Ладно, — пожала я плечами, чувствуя, что еще не готова вот так свободно обсуждать эту тему. — Над чем сейчас работаешь?

— Над витаминным комплексом для здоровья кожи, волос и ногтей, — с очевидной гордостью в голосе рассказала Дийя.

— О, с этим у меня тоже проблемы, — кивнула я, — заканчивай поскорее, пока я совсем не облысела.

— Ну хватит тебе, Алис. Мне очень нравятся твои волосы.

Спорить я не стала. Не пересказывать же ей в красках, сколько волос я собрала с подушки в то время, когда переживала случившееся во время клинических испытаний.

— Ты покрасилась, да? Кажется, стала немного светлее.

— Решила не привлекать слишком много внимания, — сказала я первое, что пришло в голову.

— А здорово было, когда ты пришла на работу с ярко-красными прядями. Я всю жизнь с темными, не могу представить себя другой.

— Цвет волос отражает мое внутреннее состояние, вот подумываю написать на эту тему научную работу.

— Снова шутишь? — нахмурилась Дийя, перехватив корзинку другой рукой.

— Ничего подобного. Сейчас я в состоянии покоя, поэтому вернулась к спокойным медным оттенкам. А как решу взбунтоваться и навести шуму, сразу же побегу за яркой краской.

— Понятно. — Было заметно, что ее нервируют мои ответы, но она не сдавалась. — А как к тебе относятся студенты?

— Нормально вроде бы. А как они должны ко мне относиться?

— Ты сама не так давно выпустилась. Неужели в них нет ни капли предубеждения?

— Не знаю, я у них не спрашивала.

— Значит, они ведут себя нормально?

— Нет, прыгают по аудитории, как дикари, — огрызнулась я. — Что за вопросы?

— Просто любопытно. И как тебе?

— Как мне — что?

— Каково общаться с теми, кто даже формулу воды не знает?

— Не преувеличивай. — К тому моменту я разозлилась не в шутку, а очень даже всерьез. Держась за тележку, представила, как с разбегу врезаюсь в Дийю, и как она, задев стеллаж с молоком и йогуртом, плюхается в образовавшуюся на полу белую лужу.

— Я просто не понимаю, как ты, человек с такими знаниями и опытом, может заниматься такой ерундой. Разве тебе интересно проводить время в окружении студентов, которые даже не интересуются химией?

— Мы тоже не сразу ее полюбили, — напомнила я ей. — Вспомни, как сама завалила экзамен по органической химии. И как кричала, что ошиблась, выбрав эту профессию. И как на втором курсе собиралась бросить универ и предлагала мне уйти вместе с тобой.