Он открыл рот, пожевал новое слово для себя и закрыл его.

— Я так понимаю мой царь, что после появления новых территорий в виде например Северного Египта, я стану главой этой новой канцелярии? — поинтересовался он.

— Разумеется Усерамон, — хмыкнул я, — пусть я тебе не всегда доверяю, как впрочем и ты мне, но золото мы с тобой любим оба и главное понимаем, что его легче добыть и сохранить, когда рядом крепкая власть. Ты ведь надеюсь не сомневаешься в том, что я смогу её удержать в случае возникновения конфликта?

— После того, что показал сегодня мой царь во дворце, — он покачал головой, — ни у кого из присутствующих, в голове не сможет больше возникнуть мысли, что Его величество простой человек. Это конечно обезопасит Его величество от большей части конфликтов, но, к сожалению, не от всех.

— Я тоже на это надеюсь Усерамон, — согласился я, — так что готовь людей, впереди у тебя очень много работы. Ведь освоение новых территорий только первый шаг, как ты закончишь их формирование, я поручу тебе новые задачи.

— Прекрасно это понимаю и благодарен моему царю, за такую ответственную должность, — он прямо посмотрел на меня, — новые территории станут базой для нового сильного царства, в котором смогут достойно жить наши дети, внуки и правнуки.

— Рад Усерамон, что у тебя, как и у царя Хатшепсут наконец появился взгляд в будущее, — улыбнулся я, — она тоже сначала не хотела смотреть так далеко вперёд.

— Это сложно мой царь, — согласился Усерамон, — я прекрасно понимаю Его величество Хатшепсут. Я сам только после слов моего царя понял это.

— Ну что же, теперь хотя бы два человека рядом со мной, видят дальше, чем на тысячу лет, — хмыкнул я.

Визирь после моих слов стал очень серьёзным и кивнул, уйдя в собственные мысли. Видя, что основные моменты я ему рассказал и больше пока добавить нечего, я повернул колесницу и неспешно, чтобы наша охрана поспевала за нами, поехал обратно.

— Да и узнай, что там с семейством моей новой невесты, которое ты говорил преданно мне, а царь Хатшепсут заявила, что оно предано ей, — напомнил я ему, — мне прямо интересно, кому оно вообще предано? Может только себе?

— Конечно мой царь, — серьёзно ответил он, — я столько десятков лет считал этот род близким себе, везде продвигая его членов, что сам хочу разобраться в этом вопросе.

— Ну и последнее на сегодня, когда будет готово новое вооружение и доспехи, предоставишь мне своё загородное поместье на пару недель? — вспомнил я, — вместе со слугами, рабами и прочим.

— Всё моё имущество в распоряжении моего царя, — мгновенно ответил он, — оповестите меня за пару дней до того, как оно понадобится Его величеству и я обеспечу ему лучший приём.

— Вот и договорились.

Вернувшись в его дом, я приказал собирать вещи, поскольку, как и планировал раньше, собирался уйти утром с войском в поместье, в котором не был уже больше года и устроить там легионы, проследив за тем, чтобы бараки были для всех достроены, а довольствие и снаряжение поступало вовремя. Хотя с последним было можно сильно не заморачиваться, Рехмир явно бы не оставит за себя неумеху, но всё равно, лучше было проследить за этим лично.

Только я о нём вспомнил, появился она сам, грустный и печальный.

— Что ты тих, как день ненастный?

Опечалился чему?

Обратился я к нему на русском. Рехмир вскинулся, запоздало мне поклонился и непонимающе посмотрел на меня.

— Почему у нового визиря, такое печальное лицо спрашиваю, — перевёл я свои слова на египетский.

— Мой царь, несмотря на то, что переговоры были тайными, — тяжело вздохнул он, — о смещении дяди и назначении меня визирем, стало быстро известно многим. Пока я ехал до войска и обратно, меня одолела толпа просителей. Резко появились те, с кем я уже много лет не общался. Даже друзья детства объявились, интересуясь не могу ли я их пристроить на службу во дворец.

— Я надеюсь ты показал себя в их глазах неблагодарной скотиной и заносчивым уродом? — улыбнулся я.

— Пришлось всех послать к богам, мой царь, — кивнул он, — для меня все эти люди из прошлого никто. Они никак мне не помогли стать тем, кем я стал, поэтому с чего бы это я сейчас стал всем им помогать.

— Это только первый день Рехмир, — напомнил я ему, — увидишь, как новость распространится дальше, сколько старых знакомых у тебя окажется, даже если ты их видел раньше всего лишь раз в жизни.