— Пожалуй я приму предложение дяди и возьму его охрану, — вздохнул он, — иначе просто невозможно передвигаться по городу.

— Пока договариваешься, дам тебе свою, четверых легионеров будет достаточно, чтобы тебе не досаждали.

— Благодарю мой царь, — Рехмир прижал руки к сердцу и склонил голову, — я как-то не ожидал, что всё так резко свалится на меня разом.

— Если ты готов, тогда собирай вещи, мы поужинаем и рано ляжем спать, завтра утром выступаем.

— Конечно мой царь, — согласился парень, — Танини как раз закончит подготовку договорённостей и перепишет их набело.

— Хопи, — он напомнил мне о деле, как раз связанным с переговорами.

Центурион подошёл к нам и поклонился.

— Неси скажи, чтобы выступал, — приказал я.

Он склонил голову и молча вышел из зала.

Утром, хоть я и не хотел особо никого будить, но на завтрак и проводить меня вышло всё семейство Усерамона, с ним во главе. Прощаясь с каждым, я что-то дарил в благодарность за гостеприимство. Для парней это было оружие, для девочек красивые драгоценные вещи. Его жене я подарил прекрасный, дорогущий усех, специально купленный для неё вчера Хопи в царских мастерских. Женщина сразу оценила его стоимость, поэтому кланялась и благодарила меня, говоря, что для неё было честью принимать меня в своём доме. Попрощавшись с ней, я подошёл к Усерамону.

— Тебе я уже сделал шикарный подарок, — хмыкнул я, когда он низко мне поклонился, — отработай сначала его.

— Я приложу все свои силы к этому мой царь, — серьёзно заверил меня он.

— Тогда присмотри за Бенермерутом, чтобы он справился с выбором и благоустройством моих покоев во дворце, — попросил я его, — я оставляю ему на помощь пару контуберний, но всё же ты лучше знаешь местные расклады.

— Конечно мой царь, — Усерамон склонил голову.

Попрощавшись с семьёй бывшего визиря, я подошёл к отдельно стоящим у колесниц Бенермеруту и Танини.

— Рассчитываю на тебя, — обратился я к воспитателю, — за любой помощью обращайся к Усерамону.

— Конечно мой царь, — тот склонил голову, — к возвращению Его величества, я подготовлю всё нужное с учётом безопасности.

— Да, это мы с тобой проговорили, — согласился я, — отдельная кухня, присмотры за всеми поварами и слугами, в общем я тебе уже всё это рассказывал.

— Пусть боги будут благосклонны к Его величеству, — склонил он голову, — буду ждать возвращения моего царя.

Я повернул голову к смущённому молодому парню, который чувствуя торжество момента, переминался с ноги на ногу, явно чувствуя себя неудобно. Чтобы ему помочь, я снял с себя один браслет и протянул ему.

— Держи рот на замке и твоя жизнь будет прекрасной, — сказал я.

— Его величество всегда может на меня рассчитывать! — пламенно закричал он, так что мы с Бенермерутом переглянулись и улыбнулись. Я почему-то почувствовал себя в этот момент глубоким стариком.

— Держись Бенермерута, помогай ему во всём, — сказал я напоследок и не слушая его ответа поднялся на колесницу. Рядом встал Рехмир и мы в сопровождении моей охраны, выехали за ворота, попав снова в огромное скопление народа. Но в этот раз я был уже подготовленным, так что рабы Усерамона, выкатили за мной большие тележки с лепёшками и под мои воодушевлённые речи собравшемся, я объявил о скорой череде собственных свадеб, грандиозных праздниках по этому поводу для всего народа Египта и как задаток, вот пожалуйста свежий хлеб.

Люди услышав о халяве, тут же переключились на тележки, где стали раздавать лепёшки по одной в руки, что позволило мне выехать на дорогу и спокойно выехать из города. Раздача хлеба оказалась отличной идеей и пусть её придумал не я, но от этого она хуже не становилась.

Вскоре мы подъехали к укреплённому лагерю и едва меня заметили на постах, как тут же прозвучали тягучие звуки горнов. Приветствуя воинов, я вскоре оказался в окружении улыбающихся центурионов.

— Приветствую всех, — улыбался я в ответ, — сейчас нам накроют стол и мы обсудим с вами дальнейшие планы.

Рехмир стал распоряжаться, чтобы из следовавшего за нами небольшого обоза достали привезённую с собой еду, много кувшинов вина и очень скоро мы все переместились в мой шатёр, который несмотря на моё отсутствие был установлен в центре лагеря и более того, тщательно убирался каждый день.

Еда была ещё тёплой, так что сев за общий стол, мы принялись есть и тосты с кубками вина часто поднимались в мою честь и в честь будущих побед. Когда первый голод был утолён, я взял слово.

— Знаю, многие из вас беспокоятся за будущее легионов, а также неопределённость, которая сложилась последнее время во взаимоотношениях между двумя царями.

Я сделал паузу, отпил вино из кубка и посмотрел, что ко мне прикованы напряжённые взгляды всех центурионов.

— Так вот, вам больше не о чём волноваться, мы поговорили с царём Хатшепсут и решили вступить в брак, чтобы наши разногласия больше не мешали нам совместно править Египтом.

Глаза у центурионов округлились.

— Поэтому дальнейшие планы для легионов у меня такие: мы возвращаемся в поместье, размещаемся и обустраиваем мирную жизнь до тех пор, пока не станут поступать из Абидоса новые комплекты снаряжения и вооружения. После чего начнётся для всех легионов новая жизнь, ведь нам придётся переучивать людей заново. Это наверняка многим не понравится, нам придётся преодолевать сопротивление, но я уверен с вашей помощью у нас всё получится, поскольку новые комплекты позволят нам лучше защищать в бою легионеров.