Там, где я презирала насилие, Невио нуждался в нем.

— Мы искали тебя без остановки. Все волнуются, Грета. Мы думали, что с тобой что-то случилось.

Что-то случилось, что-то, что я пока не могла объяснить. Мой язык прилип к небу. Мохнатое ощущение на языке напомнило мне, что я слишком давно не чистила зубы. Мой пульс участился при мысли о том, что это может сделать с моими зубами.

— Грета?

Я просто посмотрела на брата. Встреча с глазами других людей стоила усилий, но не с ним.

— Теперь ты меня боишься? — спросил он придушенным тоном. Слезы наполнили мои глаза. В глубине души я всегда знала, кем был Невио. Я чувствовала это. Но я не понимала всей его огромности, того, насколько черной была тоска Невио. То, что я видела, как он, папа и Нино делали, открыло мне глаза на жестокую правду, с которой мне было трудно справиться.

— Грета, — сказал Невио, придвинувшись чуть ближе. Я посмотрела на его ладонь с пересекающимися шрамами. Боль мало что значила для Невио, он любил чувствовать ее, причинять ее.

— Я не боюсь тебя, — выдавила я. Невио заметно расслабился, и на его губах заиграла безрадостная улыбка, — Я боюсь того, на что ты способен, боюсь за людей, которые перейдут тебе дорогу в неудачный момент.

— Так устроена природа, понимаешь? — пробормотал он, — Есть темное и светлое, так и должно быть. Может быть, с близнецами то же самое, но между нами это не делилось поровну. Мне досталась вся тьма, а тебе — весь свет.

— Это слишком большой груз, чтобы нести его, столько тьмы, — прошептала я, мое сердце болело за него.

Он сардонически улыбнулся. — Мне нравится тьма, Грета. Я принадлежу ей.

Я хотела бы поспорить с ним, но после того, как увидела его выражение лица в камере, не смогла.

— Очень немногие люди могут вынести то, чем я есть, — тихо сказал он.

— Я могу.

Невио посмотрел мне в глаза. — Ты сбежала от этого.

— Не от твоей тьмы. От... — я вздрогнула, вспомнив все. Слезы снова застилали мне глаза.

Невио кивнул, как будто понял. Как он мог, если даже я не понимала?

— Я никогда не убегу от тебя, Невио. Я всегда буду рядом с тобой, несмотря ни на что.

— Ты клянешься?

— Клянусь, — я протянула руку и коснулась своей ладонью его ладони. Его прикосновение не взбудоражило меня.

Может быть, должно было. Почему после того, что я видела, я могла выносить его прикосновения, в то время как близость большинства людей я переносила с трудом? Возможно, мой свет был не таким ярким, как думал Невио.

— Нам нужно идти домой. Отец собирается послать кавалерию, чтобы обыскать город в поисках тебя.

В животе заныло, но я позволила Невио вытащить меня из-под кровати.

Он осмотрел мою окровавленную одежду, но ничего не прокомментировал.

Меня трясло, потому что я давно не ела. Невио крепче прижал меня к себе, ведя к выходу.

Он возвышался надо мной, его пальцы сплелись с моими. Аврора прислонилась к стене в коридоре, выпрямилась, увидев нас, и бросила на меня извиняющийся взгляд, а затем улыбнулась Невио.

Он кивнул ей. — Я твой должник.

Он протащил меня мимо нее и повел по коридору. Когда мы уже почти дошли до лестницы, я оглянулась через плечо, поблагодарив Аврору, которая все еще стояла там, где мы ее оставили. Затем она исчезла из виду, и Невио повел меня вниз по лестнице. Вскоре мы пересекли коридоры подвала и вошли в особняк. Невио не останавливался, пока мы не оказались в общей комнате, где собралась большая часть моей семьи. Алессио и Массимо расположились на диване, а Нино и Савио сидели напротив них на другом.

Папа метался по комнате, а Киара утешала маму, которая выглядела ужасно.

— Где тебя носило? — пробормотал отец, затем его взгляд остановился на мне, когда я вышла из-за спины Невио и в комнате воцарилась тишина.

Мама вышла из объятий Киары, ее голубые глаза сканировали меня с ног до головы, ужас смешивался с облегчением. Она бросилась ко мне и прижала меня к своей груди в сокрушительном объятии. — О, Грета, — всхлипывала она, — Грета.

Я приняла ее объятия, но мои глаза были устремлены на остальную часть комнаты. Невио направился к папе, по пути хлопая по руке Массимо и Алессио. Он что-то сказал папе, вероятно, о том, как он нашел меня.

Глаза отца остановились на моих, и я почувствовала глубокую печаль. Я отвела взгляд и вырвалась из маминых объятий. Я не смотрела ни на кого в комнате, не в силах вынести этого.

— Нам нужно привести тебя в порядок, хорошо? — сказала мама осторожным голосом.

— Нет, — твердо сказала я.

— Грета, — мама обхватила мое лицо, — Нам действительно нужно снять с тебя эту одежду. Тогда ты будешь чувствовать себя лучше.

Я отступила назад, но мой отказ есть и пить догнал меня, и мои ноги подкосились.