Хинин.

Линнет нужен хинин, чтобы справиться с лихорадкой.

На другой стороне площади есть аптека, и там можно купить хинин, были бы деньги.

Повариха, уставляя тарелками ее поднос, непрерывно судачила с появившимся недавно возчиком. Этот малый по-хозяйски устроился возле стола и при виде Джесси приветливо поднял шляпу и улыбнулся. Девушка, с трудом балансируя огромным подносом, едва улыбнулась в ответ. Повариха тоже ласково взглянула на нее, однако она внимательно слушала то, что рассказывал возчик.

– Господь свидетель, не верю я ни единому твоему слову, Мэтью! – восклицала она, возбужденно хихикая.

– Все, все как есть правда! Джесси, хоть ты послушай да скажи!

– Она совсем еще девочка! – твердо возразила повариха.

– Да уж история-то больно хороша! Про Джоэла Хиггинса, что служит в лакеях в Лондоне. Уж и красив собой – хоть куда! Словом, видный парень! Он рассказал про одну хоть куда! Словом, видный парень! Он рассказал про одну старуху, которая положила на него глаз и пообещала заплатить, коли Джоэл ее обслужит. Ну а ему такая старая кляча и в жисть не нужна! Пустил он ей пыль в глаза – дескать, я согласен, – и как только старая вешалка разделась догола, стянул ее кошелек да и был таков, мол, хочу прежде помыться и прочее. Вот вы только представьте себе: валяется она в кровати да ждет неизвестно чего, пока ее кошелек унесли! – Возница зашелся от смеха, явно наслаждаясь своей историей. – Неплохая вышла для старушенции вздрючка, верно?

– Ох, не миновать твоему Джоэлу виселицы как пить дать! – не желала уступать повариха. – И впредь, Мэтью, не смей распускать язык при моей помощнице! Уф-ф-ф! Джесси, я здесь совсем с ног сбилась одна, а хозяин выгнал тебя в общий зал! Будь проклят этот ирод, и чтобы его когда-нибудь поджарили в аду так, как он того заслуживает! Уж очень мне жаль твою маму, детка.

– Спасибо, пропыхтела Джесси, чуть не падая под тяжестью подноса. Тем не менее она задержалась на секунду и торопливо спросила; – Может, у вас случайно…

– Боже упаси, детка! Я бы и рада ссудить тебя парой монет, да нет у меня денег! А последнюю получку я всю, как есть, отправила своей старухе матери! Но я буду молиться за тебя, детка. – Господь не оставит тебя, ты только попроси его хорошенько!

– Вот-вот! – подхватил возчик. – Господь – он, известное дело, никого не оставит, да только почему-то больше любит помогать тем, кто сам о себе позаботится!

Надеяться на помощь свыше Джесси уже перестала, а поднос грозил вывалиться из ослабевших рук. Она как можно приветливее улыбнулась поварихе и поспешила в зал.

Вечер шел своим чередом, часы изнурительного труда тянулись один за другим, но вот наконец появилась возможность вернуться в свою каморку на чердаке.

Первым делом Джесси кинулась к Линнет и расплакалась, прижавшись лбом к изголовью кровати: так тяжело, с натужным хрипом давался больной каждый вздох. Хинин. Тамсин сказал, что хинин поможет. Кто-то несмело поскребся в дверь.

– Джесси, это я, Молли!

Джесси торопливо поднялась и открыла. Молли внимательно взглянула в мокрое от слез лицо.

– Значит, ей не полегчало?

– Совсем не полегчало.

– Ах, малышка! – Молли замолкла в нерешительности, не спуская с подруги глаз.

Она всегда думала, что эта девушка заслуживает большего. Все они так думали. Повариха, сама Молли, горничные, что убирают в комнатах наверху. Джесси достойна лучшей участи. Несправедливо, что ей приходится мыть каменные полы, что ее руки в мозолях, а платьем служат ветхие лохмотья.

Вся прислуга в таверне желала Джесси иной доли. Они втайне гордились ею – ее невероятной, неземной красотой. И тем больнее было видеть эту красоту, прозябавшую в грязи и убожестве, эти ангельские золотистые локоны, засаленные и спутанные в уродливый колтун. И все же она оставалась красавицей. Роза, распустившаяся среди чертополоха, весенний бутон среди омертвелого запустения зимы.

Но Джесси была обречена с самого начала. Обречена на жизнь, которую можно по праву назвать адом на земле.

– Джесси, – со вздохом начала Молли, – я знаю, что твоя мама никогда не хотела, чтобы ты опускалась до наших обычаев, да только тот высокий джентльмен про тебя расспрашивал. Дескать, он остановился в «Старой башне», что через дорогу, и не ляжет спать допоздна.

У Джесси перехватило дыхание, все внутри скрутило в тугой узел.

Светлокудрый джентльмен. Добрый, прекрасный светлокудрый джентльмен вспомнил про нее

Девушка испуганно застыла. Ведь такому, как он, нужна лишь шлюха на одну ночь. Мало ли что она напридумывала в своих мечтах – в реальной жизни все иначе.

Бедняжка моментально поникла. За спиной заворочалась в постели Линнет, и Джесси упрямо сжала кулаки.

– Джесси! – окликнула ее мать.

– Мама! – В тот же миг девушка была возле больной. – Я здесь!

Голова Линнет бессильно откинулась. Джесси пощупала лоб – он буквально пылал от жара. Глаза больной на миг приоткрылись, по взгляд оставался рассеянным, она не узнавала дочь.