— Так а если они не понимают? — уныло проговорил Бес, понимая, что теперь уж точно попрут. — Я и хотел бы добром, но там же быстро действовать надо было. И потом, я же не соблазнял, так, хотел припугнуть… Да что я оправдываюсь, — устало махнул он рукой и поднялся, — все равно кругом виноват, что мог нарушил. Выгоняйте!

 — Сядь, — не поворачивая головы, сказал Он, и Бес сполз обратно на скамейку, — конечно, надо стараться только добром… — а потом повернулся и сказал очень серьезно: — Ну а если совсем не понимают, то можно, конечно, и припугнуть. Что поделаешь, люди!..

И хоть его лицо оставалось серьезным, Бесу отчего-то казалось, что в морщинках возле глаз прячется улыбка. Он встал и жестом указал Бесу сидеть.

 — Сам понимаешь, новые тебе дать не могу, они раз в жизни выдаются, но вот кое-что у меня для тебя есть, — с этими словами Он вытащил откуда-то из-за спины нечто обугленное с торчащими в разные стороны перьями.

 — Это же… — Бес сглотнул и облизал пересохшие губы, — это же мои крылья! Откуда они у вас?

 — Сохранил. Они сильно обгорели, когда ты падал, но летать могут. Правда невысоко и не так быстро…

 — Спасибо, — хрипло проговорил Бес и схватил крылья. Не удержался и сунул нос в когда-то белоснежные, а теперь обгоревшие края, — вы не представляете, что это для меня значит!

 — Отчего же, представляю, — усмехнулся Он, — и знаешь, я рад, что ты здесь.

 — Я тоже… — слова застревали в горле и мешали дышать, но он продолжал говорить, — и я рад, что вы их сохранили.

 Он кивнул и направился к выходу, а потом обернулся.

 — Просто я верил, что ты вернешься, — и исчез в глубине сада.

 — Давай, догоняй, — Ангел летел по небу, стараясь не сильно махать крыльями, подстраиваясь под приятеля.

 — Умный какой, сам попробуй так, — пробурчал Бес, но все же старательно махал половинками крыльев, для верности помогая себе всеми конечностями.

Вместе с Ангелом они долго чистили и выстригали его крылья, друг даже втихую выдрал у себя несколько самых крупных перьев, так, чтобы незаметно было, и они воткнули их там, где крылья Беса выглядели наиболее куцыми. И теперь они вполне сносно держали его увесистое тело.

 — Худеть тебе надо, — критически оглядел его Ангел, притормозив.

 — Начну! — пообещал Бес, вытирая пот, градом катившийся по лицу. — Прямо сегодня и начну!

 — Ладно, полетели, у нас дел невпроворот, — Ангел взмыл вверх, а за ним, смешно перебирая конечностями и в два раза быстрее взмахивая аккуратными крылышками, поспешил Бес.

Эпилог

 — Илья? Что ты здесь делаешь? — София была так слаба, что не могла поднять голову, на ее исхудавшем лице глаза казались совсем огромными.

 — Я приехал за тобой, — Илья присел возле койки и взял ее за руку, — и за Евой.

 — Где она? — София испуганно метнула взгляд на Вику, стоявшую у стены и кусавшую губы.

 — Она с твоей мамой, не переживай. Мне ведь надо на дежурство, а Илья все время проводил здесь, возле тебя.

 — Что со мной? — София обвела взглядом больничную палату. — И где я?

 — Ты попала в ДТП, Соня, была в коме. Но теперь все хорошо, все наладится. Тебя переведут в отдельную палату, Илья обо всем позаботился. Давай, сам ей расскажи, я скоро вернусь, — Вика вышла из палаты и прикрыла за собой дверь.

 — Откуда ты взялся? — спросила София, а Илья гладил ее волосы, прижав ее руку к губам.

 — Приехал на машине.

 — Но как ты нас нашел?

 — Меня Евочка нашла, — он улыбнулся, — она меня мороженым угостила, черничным.

София тоже улыбнулась и, не отрываясь, смотрела на Илью.

 — Какой ты стал…

 — Старый? — он засмеялся и поцеловал ей ладонь.

 — Нет, — она отняла ладонь и поднесла к его щеке, — взрослый. Илья, это правда ты? Ты настоящий, это не сон?

 — Почему сон?

 — Мне кажется, я видела сны, очень красивый сад, и я там не ходила, а летала. Хороший сон, теплый.

 — Нет, я не сон. Я твой муж, — Илья потерся колючей щекой о ее ладонь, — как хочешь. Я ехал сюда за тобой, даже не зная о дочке. Я не был женат, Соня, это ложь. Просто я устал без тебя, я тебя люблю, и теперь тебя не отпущу.

 — Я все время тебя ждала, — сказала София, — думала, больше никогда тебя не увижу.

 — Мы слишком много думали, верили сплетням и боялись сделать первый шаг навстречу друг другу. Больше такого не будет, обещаю.