Рассел с непонятным сочувствием смотрел на молодых людей и даже оттянул за локоть Эйнара, пытавшегося вклиниться между ними.

— Очевидно, что никто не собирается проводить поединок честно, — продолжил он, возвращаясь к зеркалу, — потому Деорк и запросил битву наследных принцев.

Все трое смотрели на него с непониманием.

— Эррегор силен, но он уже немолод. До Драконов света дошли слухи, что в Андалурсии появляются принцы, дышащие огнем, и Деорк хочет убрать вас, пока вы не стали помехой. Честно драться они не будут, значит, вы должны быть начеку. А для этого, — Рассел обвел принцев многозначительным взглядом, — мы будем тренироваться обращаться на скорость.

И снова в зеркале поплыли видения, но на этот раз Рассел останавливал их, и они с принцами прямо здесь в покоях девина пытались воспроизвести битву сражающихся драконов. Сам он выступал в роли Аорда Узеры и по очереди нападал, а оба принца повторяли отточенные движения Бальденора.

Ивейна затаилась, боясь даже пошевелиться, чтобы не помешать занятиям. Следом принцы со своим наставником собирались переместиться подальше за пределы Леарны, где Рассел намеревался начать тренировать обоих наследников обращаться в другую ипостась за как можно более короткое время.

Иви очень надеялась, что ее тоже возьмут с собой, если не Эйнара, так Дастиана уж точно удасться уговорить. А мэтр Северин и без того весь последний год вел себя с ней, как будто она — самое ценное, что есть у него в жизни. И матушка тоже изменилась, она всегда была ласкова с Ив, но сейчас вообще без слез на нее взглянуть не могла. Как и на этих толстых, раскормленных туронов Арчи, Лерра и Севи.

Распахнулась дверь, и в нее ввалился, быстро-быстро переставляя короткие ноги, граф Домбар.

— А, ваше высокородие! — издал он победный клич и даже присел от радости. — Наконец-то я вас нашел!

Эйнар отпустил Рассела, которому как раз заломил обе руки, и спрятался за Ивейну, вытащив ее из кресла и выставив перед собой, как щит.

— Вы обознались, ваше сиятельство, — тонким голосом проговорил принц, — его здесь нет.

— Ваше высокородие, — граф снял пенсне, протер его, снова надел на нос и молвил с упреком, — мои глаза не настолько негодны, чтобы я не мог отличить вас от сенарины Верон. Извольте вернуть сенарину на место и следовать за мной.

— Но я не могу, граф, — возразил Эйнар, продолжая обнимать Ивейну, — у меня важное дело, я готовлюсь к битве!

— Ах, ваше высокородие, о каких битвах может идти речь, когда вы сейчас должны музицировать! На днях начнут прибывать невесты, они будут вам петь и танцевать, а вам придется ставить им баллы.

— Что, прибудут все сто восемьдесят пять? — заинтересованно спросил Дастиан. Геронский принц покрылся испариной.

— Ну что вы, ваше высочество, мы ведь должны их достойно разместить, а такого количества покоев нет даже в королевском дворце. И, — он доверительно склонился к амирану, — скажу вам честно, я сам с трудом представляю, как можно управиться с таким количеством жаждущих выйти замуж девиц. Они будут прибывать по очереди, по двадцать человек.

Геронский принц смотрел на Дастиана с тоской и надеждой. Тот откашлялся, подошел к графу и взял его под локоть.

— Ваше сиятельство, — он говорил, и при этом норовил оттеснить графа к двери, хотя тот героически упирался, — все дело в том, что если ваш принц не сумеет подготовиться к бою, то, кхм, и выходить замуж невестам не будет за кого. Вы понимаете?

— Вы даже не представляете, как я вас понимаю, мой амиран, — Домбар упирался уже руками, цепляясь за стены, — но что же я могу поделать? Таковы традиции, и я всего лишь смиренно им следую.

— Ваше сиятельство, — снова туманно начал Дастиан, продолжая напирать на графа, — мы все знаем, какой у вас прекрасный музыкальный вкус, — при этих словах Домбар гордо расправил плечи, — так почему бы вам самому не отправиться по Героне с объездом всех невест и уже на месте определиться, какие из них более всего подойдут нашему высокородию?

Эйнар воспрял духом и устремил на друга взор, преисполненный благодарности. Рассел едва сдерживал смех.

— Но позвольте, ваше высочество, как же я смогу оценить пение невест его высокородия, если я, как бы помягче выразиться, туговат на ухо?

— Вы мой воспитатель, ваше сиятельство, — ответил за амирана Эйнар, — кто как не вы знаете мои вкусы и музыкальные пристрастия, если как раз вы меня этому и учили?

Граф снял пенсне и промокнул уголки глаз тонким кружевным платком с затейливым вензелем в уголке.

— Ах, мой принц, если бы это было все! — он грустно качнул головой. — Ведь я еще неважно вижу! Как же я смогу разобрать, что там танцуют девицы?

— А как же ваше непревзойденное чувство стиля и тонкая чувственная натура? — возразил Эйнар. — Разве они вам не подскажут? Вы себя явно недооцениваете, граф!