Шрифт:
– Слышь, ты! Ты же видишь, бабскими сигаретами травимся, подкинь хоть денег на нормальное курево для пацанов. Или тебе западло? – сиплым и прокуренным голосом, от которого мне стало еще больше не по себе, сказал хилый.
Амбал стоял рядом и враждебно смотрел на меня. Я огляделся вокруг в надежде, что увижу прохожих, чтобы позвать на помощь, но на улице было темно и безлюдно.
– Каккк… какккие деньги? Парни, дайте пройти, – мой голос дрожал, и я заметно напрягся.
«Сейчас придется драться», – подумал я как-то отстраненно и опустил сумку на землю. Наверное, нужно ударить первым амбала, тогда останется только сиплый.
Угадав мои намерения, здоровяк сказал:
– Братан, да ты чего, расслабься! Ну нет сигарет, так нет…
Фух, вроде пронесло! Я даже вздохнул с облегчением. Но, как выяснилось, рано радовался.
– Ты лучше скажи, как мне пройти к яме? – спросил амбал, криво улыбнувшись.
– К яме… какой такой яме? – я опешил, и в этот момент… бах! В глазах потемнело, и меня сильно повело влево. На правую половину лица обрушился удар кулака сиплого, который все это время стоял справа и разглядывал мою челюсть. Я устоял на ногах, но бутылка с йогуртом вылетела из руки и шмякнулась на асфальт.
Сознание помутилось, мир вокруг как будто остановился. Звуки проезжающих автомобилей стали далеким гулом, и тусклый свет фонарей начал размываться. Почудилось, что сердце перестало биться в ожидании того, что сейчас со мной произойдет.
Второй удар, на этот раз уже нанесенный амбалом, оказался сокрушительным. Меня откинуло назад на асфальт, и тусклый свет фонарей погас на доли секунды. Когда тебя начинают избивать, боли не чувствуешь. Тупые удары ногами только заставляют терять остатки жизненной силы, вбивают твое тело все глубже и глубже в серое полотно бетона.
– Что здесь происходит? – вдруг послышался звонкий старушечий голос с балкона. – Я сейчас милицию вызову, прекратите немедленно! – верещала бдительная бабуля.
Господи, ничего лучше этого голоса я в жизни не слышал! Мне удалось разглядеть, что на балконе стоит старушка и выкрикивает про милицию, размахивая руками. В одной вроде был телефон. Через несколько секунд из других окон тоже начали выглядывать люди.
– Хорош, заканчивай с ним, – сказал сиплый. Амбал подобрал мою спортивную сумку. Сиплый, постучав по карманам, обнаружил бумажник и вытащил его. Гопники быстро ретировались…
– Молодой человек, с вами все в порядке? Может, скорую вызвать? – моя спасительница все еще стояла на балконе.
Я перевернулся на живот, собрал себя в кучу и встал на четвереньки. Голова кружилась, но на ноги подняться удалось.
– Спасибо вам, не надо скорую, я сам… – и, скрючившись от боли, еле передвигая ногами, кое-как побрел домой. Меня шатало, голова кружилась, из носа и рта капала кровь прямо на белый пуховик…
Дома я умыл лицо и остановил кровь, засунув в нос вату. Обрабатывая губу, осмотрел зубы – слава богу, все оказались на месте. Однако очень сильно болел бок. Подняв рубашку, я увидел, что уже проявляется большущий синяк на ребрах…
Дух воина
После нападения гопников я не хотел видеться с Максом – болело все тело. Однако Макс настоял на встрече, сказав, что уже подъезжает к моему дому.
Увидев меня с разбухшей губой и тампонами в носу, он сразу все понял и спросил:
– Куда-то еще попали?
– Да, бок сильно ноет, – я поднял рубашку и показал синяк, разлившийся большим пятном на боку.
– А вот это уже серьезно. Поехали к врачу.
Пока мы ехали в больницу, Макс расспрашивал меня о том, что происходило в течение дня. Я замечал, что он то кивал, то улыбался, слушая про то, в каком наряде я сегодня ходил (к моменту нашей встречи я уже смыл «боевую раскраску» с лица и переоделся).
Я рассказал, как шарахались клиенты в автосалоне, когда я в таком виде пытался продать им машины, как меня встретила Алена и как я взглядом заставил заткнуться мужиков, запавших на мою девушку. Также поведал о своем открытии – что большинству людей вообще пофиг, как я выгляжу и как себя веду.
– А что случилось вечером? – спросил Макс.
Во всех подробностях я рассказал, как на меня напали, избили, забрали кошелек и сумку.
– Стоп, – скомандовал Макс. – Повтори-ка, о чем тебя спросили?
– Да чушь какую-то… Как пройти к яме, кажется. Я не понял ничего.
– Однако психологи твои гопники, – Макс покачал головой.
Я удивился, какое отношение имеет психология к уличным хулиганам.
– Все просто, – Макс крутанул руль влево, сворачивая к больнице. – Что происходит, когда человеку в стрессовой ситуации задают какой-то странный вопрос? Он на мгновение впадает в ступор. С тобой так было?
– Да, усиленно пытался понять, какая яма, – я представил, какой у меня был глупый вид, и, морщась от боли, засмеялся. Макс ободряюще улыбнулся и продолжил: