Выполняя упражнение, понял, почему большинство людей очень часто бросают начатое дело, не доводя его до конца. Потому что именно в этот момент на них обрушиваются собственные мысли, предубеждения, страх оказаться неудачником в глазах других. И они останавливаются, когда до победы остается совсем ничего….

«Будь что будет, – подумал я. – Даже если уволят, это будет один из немногих дней, который запомнится на всю жизнь. Так что прожить его нужно ярко!»

Роясь в своих вещах, я пытался найти что-нибудь нестандартное. Обнаружил веселенькие оранжевые шорты, которые привез из Турции, а также зимний белый пуховик. Несмотря на то, что на улице было плюс девятнадцать, подумал, что он придется кстати к невероятному прикиду. Продолжая поиски, обнаружил на нижней полке шкафа колготки, которые забыла у меня Алена.

Алена, Алена, где же ты… На звонки и эсэмэски не отвечаешь… Вспомнил, как в порывах страсти мы срывали друг с друга одежду, чтобы заняться любовью. И как однажды после упоительного секса так и не смогли разыскать ее колготки.

Обязательно что-нибудь придумаю, чтобы мы снова были вместе! Размышляя, я продолжал машинально вертеть в руках колготки… Что с ними можно сделать-то? Надеть на ноги? Или на голову, как в фильме про ограбление банка? Это будет слишком. Хотя… Можно сделать еще круче – натянуть их на руки!

Взяв ножницы, я покромсал колготы на две части, натянул каждую из них на руку. Получилось интересно, но неудобно – пальцы стянуты. Как же мне здороваться и работать? Недолго думая, сделал отверстия для пальцев. Стало гораздо лучше, да и печатать на компьютере можно!

В итоге остановил выбор на спортивном черном трико, сверху натянул оранжевые шорты. Затем надел белоснежную рубашку, зимний пуховик и безразмерную майку поверх него. Посмотрел на себя в зеркало, стало смешно… Я вошел в азарт! Что еще Макс говорил? Ногти покрасить? На лбу звезду нарисовать? Мне захотелось превзойти своего учителя.

Поставил стул рядом со шкафом и полез на антресоль. Старенькая бабушка Клавдия Захаровна (хозяйка, сдававшая мне квартиру), хранила там что ни попадя. Наверняка что-то из косметики найдется. Я обнаружил темно-бордовый, практически черный лак для ногтей, ярко-красную помаду и доисторический карандаш, которым можно рисовать по телу. По-моему, женщины им подводят брови.

Времени на сборы оставалось совсем мало. Мне не терпелось наложить макияж. Я никогда не отличался бурной растительностью на лице и порой, особенно в школе, завидовал ребятам, у которых она была хорошо видна. Послюнявив карандаш, нарисовал себе черные бакенбарды, бороду и усы. Раскрасил ногти лаком. Завоняло так, что пришлось открыть балкон, чтобы выветрить противный запах. Что бы такого сделать с помадой, я не додумался, и решил, как и Макс, нарисовать звезду на лбу. Теперь смотреть на себя в зеркало без смеха я уже не мог!

На ноги – черные начищенные туфли, к шортам они как раз подходили. Однако, надев одну туфлю, я подумал, что это слишком просто, и на вторую ногу нацепил белый кроссовок. В прихожей нашел пакет из «Пятерочки», засунул в него ногу, обутую в кроссовок, и завязал пакет сверху. «Чтобы не промочить», – сказал вслух и расхохотался.

Если, находясь в квартире, я ощущал огромный подъем сил, то выйдя за порог подъезда, понял, что энтузиазм куда-то испарился. Хорошо, что с утра наши бдительные пенсионерки отсутствовали, а то бы весь двор знал, что я сошел с ума. Направился быстрым шагом в сторону метро. В глаза очень сильно светило солнце – кажется, с зимним пуховиком я погорячился.

Первыми мой прикид оценили дети. Они смеялись и показывали на меня пальцами из проезжающей мимо машины. Сразу стало не по себе. Далее все, кто встречался на пути в сторону метро, старались обойти меня стороной и неодобрительно косились. Некоторые из прохожих даже оборачивались. Особенно привлекал внимание кроссовок, на который был намотан пакет. Он сильно шуршал. Видимо, из-за этого даже те, кто торопился, обращали на меня внимание.

Приложив карточку метро к турникету, я быстро прошел через него и спустился вниз. В вагоне стало еще интереснее. В час пик, когда все едут друг у друга на головах, вокруг меня образовалось пустое пространство. Люди боялись стоять рядом, многие смотрели недоуменно или презрительно. Но когда я встречался с кем-то из смотревших на меня людей взглядом, те тут же отводили глаза вниз, в сторону или в окно. Постепенно я начал привыкать к своей роли, хотя все еще испытывал серьезный дискомфорт и очень хотел, чтобы этот «день сумасшедшего» закончился как можно скорее.

Подходя к офису, заметил через стекло одного из сотрудников с телефоном в руке. Как только он меня увидел, резко прекратил разговор и встал с открытым ртом. Затем повернулся к коллегам и, судя по всему, возвестил о моем прибытии. Через секунду у окна собралась толпа. Одни смеялись, другие застыли с ужасом на лице, третьи что-то говорили, и это явно были не самые лестные слова в мой адрес.

Однако когда я вошел в офис, все сидели за своими столами и активно «работали».

– Привет! – поздоровался я как ни в чем не бывало. Все повернулись, поздоровались и снова принялись за «работу», словно не заметив моего дикого прикида.

Проходя мимо стойки регистрации, увидел стоявшую ко мне спиной Настю, которая складывала бумаги в шкаф.

– Привет, Настя, – радостно и уверенно сказал я.

Она повернулась, хотела было поздороваться, но увидев меня, уронила бумаги на пол и застыла в оцепенении..

– А-а-а… Что… Кто… Глеб, это ты?!

– Ну а кто же еще? Работай, Настя, работай! – выдав напутствие секретарю, я пошел в свой кабинет, бодро шурша пакетом на ноге. Наконец-то снял пуховик, с ним явно был перебор, я аж вспотел.