дыхание у себя на шее, от чего толпы мурашек пустились в путешествие по телу.

Предатели!

– А знаешь, - отстранилась и посмотрела в его глаза, - я тоже этому рада, не

смотря ни на что.

– Прости, - чуть слышно сказал Анситор, - я сожалею, что так вышло.

И вид такой трогательно виноватый. Ну актер! Да даже нашему вездесущему

Безрукову до такого мастерства еще расти и расти. Любит мальчик от скуки играть

в трогательного возлюбленного, а потом посмотрев на страшные картинки, утешать

спасенную жертву. Какие только дикие фантазии не придут в голову за тысячи лет.

И главное игрушек то много, каждая на своем месте, сидит себе в своей камере и

ждет очередной безумной фантазии Господина. И обслуживающий персонал

прилагается, не нужно свои руки пачкать.

– Ну что ты, - усмехнулась я, - такие мелочи. Ты обращайся если что, и я снова

поучаствую в твоих играх. Тем более выбора у меня особого нет.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь? – ах, какое мастерское неведение сыграно.

Оскара сюда! Дайте две штуки!

– Послушай, давай сегодня не будем играть. Ведь ты же человек… или кто-ты там… Я

хотела сказать, ты же разумный, - старалась говорить отчетливо, не допуская

жалости к себе, потому что иначе на глаза наворачивались слезы, - ты хотел

женщину, меня привели, я готова. Нужно будет постонать, ты только попроси.

Сделаю в лучшем виде! А играть будем потом, не то у меня сейчас эмоциональное

состояние, не игровое. Ты уж прости. Ну так что? Какую позу для тебя принять?

И я нервно заерзала выпутываясь из его рук и покрывала. Дракон ослабил хватку, и

я выскользнула. Как можно беспечнее опустилась рядом с ним на кровать. Каменные

полы все же были холодными, и нагота меня сильно смущала.

– Может ты передумал заниматься со мной сексом? Не хочешь? – тронула за плечо

Дракона, по прежнему сжимавшего в руках покрывало.

– Очень хочу! – обернулся он ко мне, - Никогда никого так не хотел!

Глаза его горели. В них была такая жажда обладания, что я даже испугалась.

Только усилием воли заставила себя остаться на месте, а не кинуться с позорным

визгом прочь.

– Так приступай, - облизала вмиг пересохшие губы.

– Нет, котёнок, - Дракон покачал головой, - не так. Хочу, чтобы твои глазки

горели, как вчера. Хочу, чтобы ты шептала мое имя. Хочу, чтобы ты вся

принадлежала мне.

Он снова попытался накинуть на меня это злополучное покрывало, а я дернула

плечом, сбрасывая.

– Как вчера уже никогда не будет, - тихо прошептала, - вчера оно закончилось.

Если ты передумал, зови своих надзирателей, выдавай униформу и пусть

сопровождают в камеру, к месту моего заключения. И не стоит прикрывать меня

господским покрывалом, не по положению мне. К хорошему быстро привыкаешь,

отвыкать потом трудно.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь? – второй раз блестяще сыграл одну и ту же

сцену Дракон.

Похлопать ему что ли? Награду за лучшую мужскую роль здесь наверное еще не

ввели.

– Чего ты не понимаешь? – меня его игры уже порядком раздражали.

Я устала, хотела опуститься на узкую койку в странной комнате, закрыть глаза и

хоть ненадолго представить себя дома, а не в этом ужасном месте. А еще ужасно

хотелось есть и пить. Наверное мне уже положен их скудный дневной рацион. Таури

говорила, что после потери крови обычно кормят обильнее.

– Я ничего не понимаю, Кэт, - Дракон явно себя сдерживал, чтобы не накричать на

меня, - о каких надзирателях идет речь? О каком заключении? И что такое камеры?

Ну, все!!! Хватит с меня! Я тоже раздражаться умею. Не понимает он.

– Зови своего Герина с его прихвостнями, и пусть меня ведут туда, где ты

содержишь своих женщин! – я кричала на Анситора, уперев свой палец ему в грудь,

– Можешь приказать им снова меня выпороть! Только, пожалуйста, после того, как

все закончится, пусть меня оставят в покое! Хоть ненадолго!

Все! Алес! Слезы ручьями брызнули из глаз.

Нет, я не плакала, я ревела! Все накопившиеся эмоции, все невысказанное разом

хлынули потоками слез. Истерика сотрясала мое тело. Сквозь рыдания