– Почему ты не уехала с ними?

– Я… я слишком устала.

Лиане было сложно говорить об этом. Воспоминания сочились болью. Тогда она погрузилась в депрессию душой и телом. Даже дышать было почти непосильной задачей. Перебраться в Грецию казалось невозможным. Те годы прошли как в тумане. Покой приносили лишь обезболивающие препараты: они помогали заснуть, снимали боль после очередной операции, притупляли чувства.

Теперь, к счастью, она может контролировать свою жизнь. Может уйти, если захочет, бросив Ксандера. У нее хватит сил. Лиана не позволит себе вновь оказаться в ловушке.

– Ты рада, что осталась?

– Поначалу было ужасно. Первые пять лет… это был ад. Ты не представляешь, чего мне стоило вернуться к жизни. Мне было безразлично, где я, что со мной. Но потом… я поняла, что дошла до точки. Что надо как-то выбираться из этой ямы. И решила полностью изменить жизнь. Монастырь был лучшим вариантом. Когда врачуешь чужие раны, нет времени смаковать собственные страдания.

– И как ты с ними договорилась?

Лиана улыбнулась:

– Сестры навещали меня в госпитале. Заходили после каждой операции. Интересовались, как у меня дела. И глядя на меня, они не смотрели на шрамы. Их волновали лишь мои страдания. Они… сочувствовали.

– А родные?

– Они не понимали, насколько мне было плохо. – Лиана вздохнула. – Я обманывала их, говорила, что все в порядке, а они предпочитали мне верить, ведь это было гораздо проще. Впрочем, я их не виню.

– А меня?

– Тебя – да. – Еще до того, как отзвучало эхо ее слов, Лиана поняла, что сказала правду. В глубине души она считала его виновным в ее боли и одиночестве.

Если бы Ксандер не сбежал, тогда, по крайней мере, они были бы вместе. Может, тогда трагедии и не случилось бы. И в любом случае рядом с ней находился бы близкий человек.

Тогда бы она не потеряла всего, что имела.

– Наверное, ты права. – Ксандер задумчиво кивнул. – Добавлю еще один пункт к списку моих былых грехов. Нужно оставлять прошлое позади.

Лиана вновь почувствовала, как ярость вскипает в крови.

– И все? Оставить прошлое позади, как мусор? Если бы тебе пришлось вспоминать о нем каждый раз, глядя в зеркало, ты бы думал иначе.

– Тогда, наверное, мне тоже не помешает вспоминать о прошлом каждое утро.

– Что ты имеешь в виду? – испуганно спросила она.

– Я хочу вернуться к первоначальному плану. – Ксандер вытянул ноги, задумчиво глядя вдаль. – Пожалуй, тебе стоит все-таки выйти за меня замуж.

До самого дворца Лиана не сказала ни слова. Ксандер опасался, что это означает «нет». Но без ответа он ее не отпустит. Если она против – что ж, придется ее переубедить.

– Я устала, – произнесла Лиана, когда за лимузином закрылись ворота дворца. – Пойду к себе.

– Я тебя провожу.

– Не стоит. – Повернувшись, она двинулась по коридору.

– Тогда поговорим здесь.

– Нет.

Сделав несколько торопливых шагов, Ксандер преградил ей путь. Лиана отшатнулась, прижавшись к стене.

– Нет, мы поговорим, – с нажимом произнес он. Ксандер внимательно смотрел ей в лицо – впервые с их встречи в монастыре. Как жаль, что ее красота исчезла без следа! Он помнил ее прежнюю: пухлые розовые губы, гладкая кожа, идеально очерченные брови. Ему был двадцать один год, и он хотел свою невесту с неистовством, которого сам до конца не осознавал. Он уже познал достаточно женщин, а вот рядом с ней чувствовал себя неопытным юнцом. Но отец недвусмысленно приказал: Ксандер получит право коснуться ее лишь накануне свадьбы. Доводы были понятны: уважение, честь, отношение народа к будущей королеве… Ксандер решил подчиниться.

Но, скорее всего, они не сдержались бы. Слишком сильно их тянуло друг к другу. Однажды он чуть не поцеловал ее. Он отлично помнил тот вечер – ведь на следующий день умерла его мать. А он… он наконец узнал, кто он на самом деле.

Больше они с Лианой не виделись.

Ксандер протянул руку к ней, коснулся ее изуродованной щеки, нежно провел пальцами до самой шеи. Он представлял момент атаки во всех деталях, будто своими глазами видя, как жгла ее кислота. Плеснув в щеку, задела нос, глаз, лоб, потекла по шее…

Другая половина лица осталась практически нетронутой. На ее фоне шрамы смотрелись особенно жутко. Как будто ее лицо было страшной ожившей картинкой из серии «до» и «после».

– Ты чувствуешь? – спросил он.

– Немного, – задумчиво кивнула Лиана. – Там, где пересадили кожу.

– Тебе пересаживали кожу?

– Да. Хотя я так и осталась монстром Франкенштейна.

– Ты не монстр.

– Не люблю лесть. – Лиана мгновенно насторожилась.

Ксандер опустил руку.

– Зачем мне льстить тебе? Мы же и раньше собирались пожениться.