Ильма, однако, не ответила на его взгляд и сделала вид, что впервые его видит. И вообще — вела себя тихо, держась за спиной у матери и помалкивая.

За спиной Ильмо раздались шорох перьев и шарканье ног. Охотник оглянулся и обнаружил, что позади них собрался весь клан Сюэтар, Если бы они и хотели бежать, то теперь это было совсем невозможно…

Сзади громко откашлялся Пухури, видно собираясь что-то сказать. Но Лоухи на него даже не взглянула. Всё ее внимание было обращено к людям.

— Кто из вас Ильмаринен? — скрипучим голосом спросила она, по очереди сверля всех взглядом.

Ильма придвинулась к ней и что-то прошептала. Лоухи улыбнулась, и ее немигающий взгляд уперся в Ильмо.

— М-да, — произнесла она после долгой паузы, которую никто не решился прервать. — Ильма была права, а я погорячилась. Этому парню, конечно, далеко до Вяйнемейнена. Обычная чумазая деревенщина из южных лесов. Сам пришел, надо же. Сберег мне время. А где твое войско, карьяла?

Ильмо вежливо поклонился. Хозяйка Похъёлы заговорила на его языке — он решил, что это добрый знак, и сказал:

— Здравствуй, Хозяйка Похъёлы! Я пришел сюда не воевать, а…

Лоухи захохотала.

— Конечно, не воевать! Ты же не воин и не чародей. Ты — жертва.

Ильмо хотел что-то сказать, но она перебила его:

— Разговаривать нам с тобой не о чем! Всех вас ждет скорая смерть — и тебя, и твоих приятелей. А когда Калма вдоволь напьется твоей крови, остальное выпью я — всю, досуха! Ты дорого заплатишь за моего Рауни!

Она обернулась к своему отряду и бросила:

— Взять их!

Четверо вооруженных тунов выступили вперед и обнажили мечи. То же самое, не раздумывая, сделали Ахти и Аке. Ильмо быстро снял с плеча лук и положил стрелу на тетиву. «Как-то всё скверно оборачивается… И при чем тут Калма?»

— А наша награда? — послышался вдруг громкий дребезжащий голос.

Это выступил вперед Пухури. Старый тун явно трусил, но на лице у него было написано, что он считает себя правым и не намерен уступать.

— За что? — фыркнула Лоухи.

Пухури принялся загибать пальцы:

— Мы не убили этих шпионов, а задержали их до твоего появления. Мы выведали у них, с чем они пришли и откуда. Они лгали нам, что ищут новые земли для своего рода — а на самом деле собирались пробраться в твое гнездовье и…

— Меня не интересует, что они вам наврали! Я и так знаю, кто эти люди и зачем они здесь. А вот почему вы не поспешили меня уведомить сразу же, вы мне еще ответите!

Пухури перепугался.

— Гонцы вылетели еще вчера! Я-то еще удивлялся, как они так быстро долетели до Туони…

Один из воинов Лоухи подошел к ней и что-то прошептал. Лицо Лоухи чуть смягчилось. В самом деле, сейчас не время терять союзников — даже таких жалких, как клан Сюэтар.

— Какую награду вы хотите? — буркнула она.

Пухури сразу приосанился.

— Оставь одного из них нам!

— Кого именно?

Пухури указал на Йокахайнена, который прятался, за спиной у Аке:

— Вот этого! Колдуна!

Йокахайнену поневоле пришлось выйти на открытое место. Лоухи брезгливо поморщилась, увидев перед собой саами, но потом присмотрелась к нему и…

— Ага, старый знакомец! Ты не тот ли Вороненок, саамский рунопевец, ученик Рауни? — зловеще ухмыляясь, спросила она. — И ты с ними? Не ты ли и привел сюда карьяла?

Йокахайнен затравленно оглянулся и попятился. Но деваться ему было некуда.

— Рауни обучал тебя, презренного, тайному искусству, а ты его предал! Ты заплатишь за это особо!

Лоухи плавно повела рукой, описывая странные петли, — и вокруг ее ладони задрожал воздух, замерцал крошечными искрами инея. Казалось, она держит в руке нечто невидимое, длинное и тяжелое, постепенно раскручивая и разгоняя. Круги становились все больше, движения размашистее. Перья на крыльях Лоухи затрепетали, забилась под ногами сухая трава, седые космы взметнулись вверх… В лицо Ильмо ударил студеный ветер. Затих на миг — и снова ударил, сильнее, словно рукой в ледяной латной рукавице. Йокахайнен пошатнулся и поднял руку, закрываясь локтем. Он не произнес ни слова, но побледнел как мертвец.