Эсме резко обернулась; в глазах ее загорелся огонь.

– Оставь маму в покое! Моя мать – святая женщина, не смей даже упоминать ее имя!

Лицо Мириам побагровело, руки сжались в кулаки.

– Ну погоди же… – начала она, но все-таки сумела сдержан, себя. – Послушай, красавица! Я не собираюсь всю жизнь с гобой нянчиться – и так уж я слишком много позволяла тебе, вот ты и распустилась дальше некуда. Все, хватит! Я выдам тебя за первого, кто посватается, – будь он хоть старик, хоть урод. Мистер Майклз уже дважды к тебе сватался – Джеймс отказал ему, потому что, видите ли, тебе он не нравится! Но у меня-то этот номер не пройдет.

На минуту Эсме опешила. Несмотря на то, что ей и раньше не приходилось слышать от тетки любезностей, такой Мириам ей видеть еще не случалось.

Она тут же поспешила взять себя в руки.

– Я не боюсь твоих угроз! – заявила Эсме со всей твердостью, на какую была способна. – Еще раз повторяю: не смей даже упоминать мою маму, ты и мизинца ее не стоишь. И не говори, что папа заодно с тобой, – я уверена, если бы он сейчас услышал твои речи, то вышвырнул бы тебя из дома!

Мириам затряслась от злости.

– Я не стою? – прошипела она. – Да это нашему отцу вздумалось завещать все Джеймсу, вот почему я завишу от брата. Но, будь уверена, я отлично знаю, как управляться с Джеймсом. Он уже сожалеет о том, что подпал под влияние твоей матери и слишком много тебе позволял. После того как Рене не нашла ничего умнее, и… – Мириам вдруг запнулась, заметив, какое выражение приняло лицо племянницы. – Впрочем, не важно, – неожиданно успокоившись, продолжила она. – Главное, я уверена: еще одна безумная выходка с твоей стороны – и твой отец сам придет к выводу, что тебя надо поскорее сбыть замуж. Помяни мое слово, красавица, – еще один подобный фортель, и не успеешь опомниться, как окажешься замужем. Так что знай свое место! – Вздернув подбородок, Мириам резко повернулась на каблуках и покинула комнату.

Эсме была так потрясена этим разговором, что едва держалась на ногах. В конце концов она бессильно опустилась на пол прямо там, где стояла.

«Я не заплачу… не заплачу!» – повторяла она про себя. Нельзя показывать Мириам свою слабость!

Впрочем, почему нельзя? Мил сама признавалась, что, если у девушки хмурое лицо, на нее не «клюнет» ни один жених. Вот и хорошо…

Внезапно Эсме резко тряхнула головой. Нет уж, предаться мрачному настроению означало бы, что Мириам все-таки удалось испортить ей вечер. Лучше держаться уверенно и независимо и наслаждаться балом.

Еще раз посмотрев в зеркало на свое хмурое лицо, Эсме заставила себя улыбнуться, затем решительно поднялась и, расправив плечи, направилась к выходу из спальни. За порогом находился огромный, восхитительный мир, в котором – она была абсолютно уверена – ее ждало счастье. И если за это счастье ей придется побороться, Эсме была готова к борьбе.

Через час она уже подходила к крыльцу дома Раштонов. На улице стояла изнурительная жара, но Эсме не чувствовала ее – настолько она была погружена в свои мысли. Поднимаясь вслед за теткой по холодным каменным ступеням, она заставила себя расслабиться. В конце концов, чего ей бояться?

Здесь собрались все ее друзья. Генри Раштон, министр-резидент – лучший друг ее отца; жена его, Блайт, была близка с матерью, да и сама Эсме посещала этот дом бессчетное количество раз…

В этот момент в дверях появилась хозяйка бала.

– Эсме, дорогая, – приятное лицо Блайт светилось теплой, дружеской улыбкой, – ты выглядишь потрясающе! Я так рада за тебя!

Мил тоже удостоилась приветствия, но гораздо более сдержанного – Блайт всегда недолюбливала тетку за ее отношение к племяннице.

– А где твой отец, дорогая? – демонстративно игнорируя Мириам, обратилась Блайт к Эсме.

– Папа просил передать свои извинения – ему сегодня немного нездоровится. Я хотела остаться с ним, но он сказал: – Не надо, поезжай!»

– Да не так уж сильно ему и нездоровится! – не скрывая презрения, фыркнула Мил. – Просто Джеймс, как всегда, решил устраниться от своих обязанностей отца. – Она повернулась к Блайт: – Если честно, это я настояла на визите. Во-первых, кто-то должен за ней присматривать, раз уж Джеймс не хочет, во-вторых, должна же она рано или поздно выйти в свет! – Мириам скосила глаза в сторону племянницы.

– Разумеется. – Блайт кивнула и тут же подмигнула Эсме, словно говоря, на чьей она стороне. – Будь как дома, дорогая!

Блайт повела Эсме в гостиную, по дороге рассказывая о Юм, какие потрясающие модные платья прибыли недавно из Лондона. Эсме внимательно слушала, радуясь возможности занять ум чем-то более приятным, чем ворчание тетки.

Вскоре она и вовсе успокоилась и начала с любопытством оглядываться по сторонам. Гостиная, залитая мягким, уютным светом, быстро заполнялась нарядными людьми, которые непринужденно болтали, разбившись на группы. Широко раскрытыми глазами смотрела Эсме на платья жен богатых купцов. Если еще час назад собственное платье казалось ей иерхом изысканности, то сейчас она со вздохом отметила, что по сравнению с роскошными нарядами присутствующих на балу оно выглядит весьма скромно. Но стоит ли расстраиваться из-за этого? Эсме и не думала ни с кем тягаться – ей просто необходимо было вырваться из душной, домашней суеты, скрыться от занудных теткиных лекций.