Активировав диагностирующие чары я понял, что, во-первых, он — это она. А во-вторых, что без сознания она, потому что ничего не кушала длительное время. Но даже тогда я не сообразил, что эта девушка дочь сапожника. Уж очень она сильно измазала лицо сажей.

Немного подумав, я принёс еды и воды, после чего создал малое исцеление. И девушка открыла глаза.

— Поешь, помоешь за собой посуду и отнесёшь в мою палатку. После чего можешь попробовать наняться к кому-то другому. Мне помощь не нужна. — И чуть тише добавил: — Будешь ерепениться, я расскажу про твой маленький секрет, — и опустил взгляд на грудь. За одеждой, которая висела на ней, как мешковина, ничего рассмотреть было невозможно, но она поняла, о чём я, и по инерции закрыла грудь руками. — Не трогал я тебя. Я маг. И понял кто ты с помощью чар .

— Пожалуйста. У меня больше никого нет. Возьмите меня к себе.

— Но почему я? — напрашивался у меня вопрос.

— Вы спасли мне жизнь. Защитили меня и…

И тут я прозрел.

В общем, я нанял Мари. Её пацанский наряд я решил оставить. В отряде было сорок четыре человека, среди которых не было женщин. И наивным я не был. К девушке в таком отряде не будут относиться, как к леди. Наверняка к ней будут приставать, и мне придётся за неё заступаться.

А так… со стороны Мари смахивала на парня лет тринадцати. Правда угловатого и со смазливым лицом. Но тут уж ничего не поделаешь. С именем я тоже не стал мудрить. Вместо Мари, я звал её Марк.

Теперь по поводу жизни в отряде. Хоть я и прошёл крещение боем вместе с наёмниками, но к общему котлу меня не звали. Традиция — мать её за ногу.

И так продлится целый месяц. Как объяснил мне Роланд, за мной сейчас наблюдают, как я буду жить. Готовить еду, заботиться о конях, следить за амуницией, заступать в наряды и караулы. Неряха, не способный позаботиться о себе сам, в отряде не нужен. Здесь нянек нет.

Не сказать, что я успел за два дня устать, но с появлением Мари мне стало гораздо легче. Она взяла на себя вопросы готовки. Ту же палатку вдвоём было ставить легче.

Мне выдавали зерно, овощи и хлеб с общего фуража. Всё то же самое, чем питались члены отряда. Но теперь у меня появилось время добывать мясо. Дело в том, что меня никто не предупредил про традицию с котлом, и узнал я об этом постфактум.

Обычное мясо быстро испортится. А копчённое стоило дорого. Поэтому если кто-то хотел мяса, то покупал его за личные средства. И сам себе подкладывал в чашку. Это была нормальная практика. И никто на это не смотрел косо.

Этим же вечером я оставил Мари на хозяйстве, а сам, запрыгнув на коня, ускакал в лес, откуда вернулся через сорок минут с двумя зайцами. Одного отдал к общему котлу, а второго оставил нам.

На следующий день я никуда не поехал. У нас ещё оставалось пол тушки зайчатины.

Ещё через день я услышал биение сердца косули. Она залегла неподалёку от нас. И из-за встречного ветра не слышала нашего приближения.

— Но, — погнал я коня к лесу. Я подъехал к козе на расстояние пяти метров, и только тогда она заметила меня. Но сбежать уже не успела. Кровавые иглы прервали её жизнь.

Надо было видеть какими глазами смотрели на меня наёмники, когда я вернулся с козой. Та весила примерно 40 килограмм. И многие почему-то решили, что я обязательно с ними поделюсь. Но это было не так.

Когда я отдал им зайца, то надеялся, что меня пригласят если не кушать с общего котла, то хотя бы посидеть вместе. И лишь единицы сказали спасибо за угощение.

В общем, я решил отомстить. И, когда разбили лагерь, я освежевал косулю, после чего приступил к копчению. Сами знаете какой запах разносится во время этого действия. На меня косились, смотрели… ждали, когда я сам предложу им мяса, но я игнорировал их взгляды.

— Жестоко ты с ними, — подошёл к моей палатке Роланд. — Не думаешь, что тебе припомнят такое поведение?

— Сами виноваты, — пожал я плечами.

— Хах, — усмехнулся Роланд. — А я так и знал, что ты затеял это в отместку за зайца.

— Не в нём дело, а в отношении, — возразил я. — Сам давать ничего не буду. Попросят — поделюсь.

— Ну, это твоё дело, Анд. Но не думаю, что у тебя есть на всё мясо соли. Оно просто пропадёт.

— Роланд, я маг. Думаешь мне не известны чары консервации? — Он кивнул и начал собираться уходить. — Возьмёшь? — протянул я ему кусок килограмма на два.

Не хотелось портить отношения с командиром отряда. Одно дело такие же наёмники как я, но другое начальник.

— У меня есть копчённое мясо, если можно, угости свежим.

Возможно, моё поведение выглядело как ребячество. Но нужно понимать, что наёмники — это люди, убивающие за деньги. И на Земле я сам был, по сути, наёмником, когда перевёлся в ЧВК. Так что примерно понимал их образ мышления.

И если я не проведу границы, то в какой-то момент кто-то из них подойдёт и спросит: «Анд, я не понял, а почему в котле нет мяса?»

Мне нужно было ставить себя в отряде.

В этот день никто не подошёл. Но я слышал, что у воина, который сегодня был ответственным за котёл, с претензией спросили, почему он не попросил у меня мяса.