– Полосатик, все будет хорошо, не расстраивайся.

Я удивленно посмотрела Рейрану в лицо и встретилась с его желтыми внимательными глазами. Осторожно отстранилась и мотнула головой туда, где недавно лежали жертвы коварной невесты:

– У этих несчастных? Вы, правда, думаете, что у них все будет хорошо после того, что случилось?

Рейран спокойно, совсем не в своей, как выяснилось, показной, шутливой манере, напомнил:

– Ничего не было, ведь покинув остров и отбор, вы обо всем забудете! А Шей с Сейлишем и мертвого с того света вернут и сделают эталоном жизни и здоровья. Тебе ли не знать, даки Эйкана?

Пока я потрясенно хлопала глазами, проникаясь продуманностью изначальных, Рейран, мягко улыбаясь, обвел мое лицо подушечками пальцев. Накрыв его пальцы ладонью, отвела от своего лица. И глухо признала:

– Удобно.

Рейран усмехнулся, но с заметной горчинкой:

– Не удобно, а правильно. Ведь мы не боги, а всего лишь вторые, поэтому не можем уследить абсолютно за всем. Только исправить, да и то по возможности.

Ловкое движение – и вот уже мои пальцы в его осторожном захвате; дальше – больше, он поднес их к своему лицу и поцеловал. Романтичность момента нарушил его слишком внимательный, даже хитрющий взгляд. Следил за моей реакцией?

Вызволив руку из драконьего плена, я укоризненно протянула:

– Эх, а ведь мне показалось, что вы хороший…

И поймала его короткий взгляд в сторону. Глянув туда же, увидела, что за нами с мрачными лицами наблюдали Ашкеран с Сейлишраном.

Рейран довольно ухмыльнулся, блеснув внушительными парными клыками, обернулся ко мне – и подмигнул залихватски, словно мы с ним удачно провернули авантюру:

– Поверь, я очень хороший. Но чтобы в этом убедиться, надо просто глубже копнуть.

И испарился.

Похлопав глазами, я ворчливо буркнула себе под нос:

– Видимо, так глубоко, что не достать.

Не попрощавшись и не оглядываясь на Ашкерана с Сейлишраном, ну их всех в пень, я пошла прочь от этого жуткого места. Пока быстро шагала по тропинке, размышляла: «Неужели подобное можно забыть? Сомнительно. В душе все равно боль и страх прорвется. Мерзко-то как…» Захотелось домой, на родной Шаграй, где жизнь проще, честнее и чище. Наверное.

Сама не заметила, как оказалась у знакомого фонтана. Сегодня мы занимались гораздо дольше и не в помещении сидели, а боевые навыки показывали. Да и время уже перевалило за обед, в общем, пора бы поесть.

– Канна, мне нужна твоя помощь, – тихо позвала я, и когда та появилась, попросила: – Я хочу здесь пообедать.

– Отличная мысль! Сегодня прекрасная погода, – привычно улыбнулась она.

Через минуту я сидела за каменным столом, уплетая огромный кусок жареного мяса. Потом зажгла свечу и приблизила к пламени ладони. Напитываясь энергией огня, от всей души выдохнула:

– Боги, спасите и защите меня, пожалуйста!

Сперва услышала шорох за спиной, но оглянуться или среагировать не успела. Спину обожгло холодом, который стремительно прокатился по всему телу, замораживая, замедляя мои движения и мысли…

– Даки Эйкана… Эйкана… – донеслось до меня словно сквозь туман.

Открыв глаза, я увидела оплывшую, погасшую свечу на столе. А ведь Канна сказала, ее надолго хватит, ведь зачарованная.

Призрачная помощница взволнованно склонилась надо мной, пытливо вглядываясь в лицо:

– Даки, вы подверглись чужому черному воздействию. Из вас почти всю магию выпили.

– Да, я чувствую, – вяло, заторможенно пролепетала я.

– Вы должны подать жалобу, чтобы напавшую на вас нашли.

«И убили, – мысленно продолжила я, – вдруг это какая-нибудь ревнивая дура, которая еще не видела, как здесь за подобные проступки наказывают».

– Нет, я жива, тяжкого вреда мне не причинили, я… я лучше отосплюсь и восстановлюсь. Помоги мне, пожалуйста, добраться до покоев.

– Слушаюсь, – неодобрительно прошелестела Канна, в следующий миг мы оказались в моей комнате.

Уложив меня на софу перед пылающим камином и не получив от меня иных указаний, вошкана исчезла, оставив наедине с нерадостными мыслями. Однако огонь так манил к себе, а мне было так зябко, что я медленно сползла с софы и на четвереньках перебралась к камину. И плевать на искры, которые портили костюм. В какой-то момент я чуть не засунула руку в огонь, но ожога не заработала.

В конце концов, задремала у камина, пригревшись, поглощая живительный жар огня.

Прародитель Барс, как же холодно… и есть хочется. К тому же жестко и что-то острое противно впилось в бок. Сильно пахнет костром, нет, скорее углями. И очень чешется хвост…

Подождите-ка: какой еще хвост? Именно назойливая «почесуха» и вытащила меня из мутного, болезненного забытья.

Замерла, пытаясь осознать реальность, которая никак не укладывалась в голове – я лежала в камине на остывших углях. И можно сколько угодно моргать, это не сон. Через окно в комнату проникал таинственный свет ночных светил, который жутковато детализировал все вокруг, добавляя контраста, четкости, при этом странно, даже пугающе изменив восприятие цветовой гаммы. Мебель в комнате будто в разы увеличили, либо меня уменьшили, зачем-то засунув в очаг.