– Возможно, – с надеждой сказал старший делегат от Лас-Сандеса, – это просто какое-то недоразумение. Может, они решили, что материал предназначен для студентов-медиков.

Совет Населения был в полном сборе. Сидя на экстренном совещании, Этан гадал, зачем Роучи позвал его сюда. В качестве свидетеля-эксперта? В другое время пышность обстановки привела бы его в священный трепет: роскошный мягкий ковер, длинный стол из драгоценного дерева, великолепный вид на столицу и суровые, бородатые лица старейшин, отражавшиеся в полированной столешнице. Но сейчас доктор Эркхарт был так зол, что едва замечал и стол, и самих старейшин.

– Все равно это не объясняет, почему там было тридцать восемь единиц, если на коробке значилось пятьдесят, – перебил он докладчика. – И потом, эти проклятые коровьи яичники! Они что – думают, мы здесь минотавров разводим?

– А наша коробка вообще оказалась пустой, – задумчиво вставил младший делегат от Делиры.

– Тьфу! – вскипел Этан – Это же явное надувательство! Тут не может быть речи ни об ошибке, ни…

Недовольным жестом Деброучес приказал ему сесть. Этан подчинился.

– Не иначе как злостный саботаж! – все же закончил он свою мысль на ухо шефу.

– Позже, – пообещал Деброучес – Мы к этому еще вернемся.

Председатель зачитал официальные уведомления от всех девяти Центров, положил их на стол и вздохнул.

– Какого дьявола мы выбрали именно этих поставщиков? – вопросил он. Разумеется, чисто риторически.

– У них были самые низкие цены, – буркнул председатель комиссии по делам поставок. Положив голову на руки, он гипнотизировал стакан воды, в котором, шипя, растворялись две таблетки болеутоляющего.

– И вы посмели измерить будущее Эйтоса самой низкой ценой?! – взорвался кто-то из делегатов.

– Вы же все до единого согласились, или не помните? – ответил главный снабженец, выйдя из оцепенения. – Даже сами настаивали на этом варианте, когда выяснилось, что другие дадут нам за те же деньги только тридцать единиц. Пятьдесят разных культур для каждого Центра – да вы все чуть не описались от радости, насколько мне помнится!

– Господа, господа, давайте не будем отвлекаться, – вмешался председатель. – У нас нет времени на поиски правых и виноватых. Необходимо срочно принять решение. Через четыре дня почтовый корабль покидает орбиту, и если мы ни до чего не додумаемся, придется ждать еще год.

– Пора бы нам обзавестись собственным кораблем, – заметил еще один делегат. – Сколько можно полагаться на чью-то милость и зависеть от их графика!

– Да военные уже сколько лет просят о том же! – встрял другой.

– Ну, и какой из Репродукционных Центров мы заложим, чтобы обзавестись собственной флотилией? – саркастически поинтересовался третий. – Оборона и мы – две самые большие статьи бюджета после сельского хозяйства, которое кормит наших детей. И вы хотите встать и заявить людям, что детский рацион придется урезать наполовину, чтобы подарить этим шутам гору игрушек, абсолютно ничего не дающих экономике?

– Пока не дающих, – упрямо фыркнул первый.

– Не говоря уже о технологиях, которые нам приходится импортировать. А что, скажите на милость, мы можем продать? Все наши излишки уходят на…

– Значит, пусть корабли сами себя окупают! Если бы мы их имели, то смогли бы что-нибудь продавать и зарабатывать достаточно галактической валюты, чтобы…

– Расширение контактов с этой извращенной цивилизацией в корне противоречит замыслу Отцов-основателей, – возразил четвертый делегат. – Они избрали эту планету вдали от всех магистралей именно для того, чтобы оградить нас от соблазнов…

Председатель резко постучал по столу.

– Оставьте эти дебаты Генеральному Совету, господа. Сегодня мы собрались, чтобы обсудить конкретную проблему, и причем обсудить – срочно.

Его раздраженный тон не располагал к дальнейшим дебатам. Все деловито выпрямились и зашуршали бумагами.

Молчание нарушил младший делегат от Барки, подталкиваемый своим начальником.

– Я думаю, – откашлявшись, начал он, – можно решить эту проблему, не прибегая к посторонней помощи. Мы могли бы вырастить собственные культуры.

– Так в том-то и дело, что наши культуры больше не растут! – прервал его другой.

– Нет-нет, это я и сам прекрасно понимаю! – загорячился представитель Барки, такой же зав-штатом, как и Деброучес. – Я хотел сказать… – он еще раз откашлялся, – что надо вырастить женские эмбрионы. Их даже не требуется выдерживать весь цикл, можно просто использовать для яйцеклеточного материала и все начать заново.

За столом снова воцарилось молчание, на сей раз негодующее. Председатель скривился так, будто съел ломтик недозрелого лимона. Делегат от Барки поспешил сесть.