– У нее нет родственников! У нас никого нет. Да, две одинокие женщины… совсем беспомощные.

Так говорила светловолосая хрупкая леди, которую те, кто знал ее лишь по книгам, считали особой дерзкой, сладострастной и даже… похотливой! А все оттого, что она обладала великодушием и ярким интеллектом. Ее невыразимое страдание потрясло мистера Виджери.

– Миссис Милтон, – проговорил он срывающимся голосом. – Хетти!

Она взглянула на него, и взрыв страсти, казалось, был неотвратим.

– Не сейчас, – остановила его миссис Милтон. – Прежде я должна ее найти.

– Да, – с глубоким чувством согласился мистер Виджери (он относился к тем большим толстым мужчинам, которые способны испытывать глубокие чувства). – Но позвольте вам помочь. Хотя бы позвольте помочь.

– Сможете ли вы найти время? – спросила она. – Для меня.

– Для вас…

– Но что же я могу сделать? Что мы можем сделать?

– Поедем в Мидхерст. Последуем за ней. Найдем ее. Она была в Мидхерсте в четверг вечером, то есть вчера, а потом уехала из города на велосипеде. Не теряйте мужества! – призвал мистер Виджери. – Нам еще удастся ее спасти!

Миссис Милтон снова сжала надежную руку.

– Не теряйте мужества! – повторил он, вдохновленный столь теплым приемом.

За дверью послышались шаги и голоса. Она тут же отвернулась к камину, а он поспешно опустился в большое кресло, прекрасно соответствовавшее его комплекции. Дверь распахнулась, и горничная впустила мистера Дэнгла, который с любопытством оглядел и хозяйку, и гостя. Здесь явно что-то происходило: он слышал скрип кресла, а покрасневшая миссис Милтон с подозрительной поспешностью пустилась в объяснения:

– Вы тоже мой верный друг. Наконец-то мы получили известие о ней.

Преимущество, несомненно, было у Виджери, однако Дэнгл решил продемонстрировать свою находчивость и в конце концов, к огромному неудовольствию соперника, тоже был включен в состав экспедиции в Мидхерст. А вскоре к ним присоединился и молодой мистер Фиппс – бесконечно преданный, пылкий, но немногословный юноша с безупречным воротничком. Джентльмены пообещали втроем обыскать местность. Миссис Милтон немного приободрилась, но не сумела скрыть того, что глубоко тронута, и не знала, как отблагодарить добрых друзей. Голос ее сорвался, и она шагнула к выходу. Будучи человеком действия, а не слова, молодой Фиппс тут же подскочил и, опередив других джентльменов, распахнул перед ней дверь.

– Миссис Милтон невероятно страдает, – заметил Дэнгл, обращаясь к Виджери. – Мы должны сделать для нее все возможное.

– Восхитительная женщина, – прочувствованно отозвался Виджери. – Такая утонченная, такая изысканная, такая многогранная… И так глубоко переживает!

Молодой Фиппс промолчал, хотя и его переполняло сострадание.

А еще кто-то смеет утверждать, что век рыцарства миновал!

Но это лишь интермедия, призванная дать нашим бродягам время, достаточное для крепкого здорового сна. Поэтому сейчас мы не станем рассказывать о начале спасательной экспедиции, как не станем описывать простое, но элегантное серое платье миссис Милтон, свободную куртку и дорожные ботинки крепкого Виджери, изысканный костюм стройного Дэнгла и брюки в яркую клетку, украшавшие ноги Фиппса. Через некоторое время все эти люди вновь предстанут перед нами, а пока постарайтесь напрячь фантазию и представить, как Виджери, Дэнгл и Фиппс прочесывают городок Мидхерст, стремясь превзойти друг друга. Мистер Виджери проявил несравненный талант к расспросам, мистер Дэнгл превзошел самого себя в умозаключениях, и только бедняга Фиппс явно уступал им во всем, что и сам заметил, а потому предпочел коротать время вместе с миссис Милтон – страдая так, как умеют страдать юнцы по всему свету. Миссис Милтон остановилась в гостинице «Ангел» и выглядела очень печально и в то же время очаровательно. В субботу, во второй половине дня, мистер Виджери оплатил счет, и экспедиция отправилась дальше, в Чичестер. Но к тому времени наши беглецы…

Впрочем, скоро вы все узнаете.

Мистер Хупдрайвер шевельнулся, открыл глаза, бессмысленным взглядом обвел комнату и сладко зевнул. Тонкое постельное белье мягко обнимало славно отдохнувшее тело. Он задрал к потолку острый нос, возвышавшийся над жидкими усиками и особенно выделявшийся своей краснотой на фоне белой подушки. Когда наш герой снова зевнул, нос сморщился, но тут же вернулся в обычное состояние. Некоторое время мистер Хупдрайвер пребывал в полусонном состоянии, а потом к нему стала возвращаться память. Из-под простыни показался неопределенного цвета вихор, выглянул сначала один водянисто-серый глаз, а затем и второй. И вот, наконец, кровать взволновалась, и из-под одеяла вытянулась худая шея, а взгляд вновь прошелся по комнате, теперь уже вполне осознанный. Думаю, здесь следует пояснить: наш герой прикрывался одеялом потому, что его ночная рубашка осталась в Богноре, в брезентовом мешке. Он зевнул в третий раз, протер глаза и причмокнул губами. Память уже полностью к нему вернулась. Погоня, гостиница, дерзкое вторжение в ресторан, стремительный набег на гостиничный двор, угон велосипедов, лунный свет… Наш герой резко откинул одеяло и сел на краю кровати. С улицы доносились звуки поднимаемых ставен, отпираемых дверей, цоканье копыт по мостовой и скрип колес. Мистер Хупдрайвер посмотрел на часы: половина седьмого. Потом он снова окинул взглядом богато обставленную комнату и восторженно выдохнул:

– Господи! Значит, все-таки это не сон. – И, почесывая розовую ступню, пробормотал: – Хотелось бы знать, во что обойдется этот шикарный номер.

Мистер Хупдрайвер потеребил свои скромные усы и беззвучно рассмеялся:

– Однако как стремительно все произошло! Ворвался и увел девушку прямо из-под его носа. Отлично спланированная операция. Можно сказать, ограбление на большой дороге! Разбойник напал и тотчас скрылся! Должно быть, ему сейчас чертовски не по себе. А история с велосипедами? Ничего не скажешь, славно получилось!

Мистер Хупдрайвер внезапно умолк. Брови его недоуменно поднялись, а рот открылся. Вспомнив, в каком угаре он действовал накануне, наш герой прошептал:

– Ничего себе!

Еще ни разу эта неприятная мысль не приходила ему в голову, но, как правило, при свете дня события оцениваются более трезво.

«Черт возьми, ведь я же украл проклятый велосипед!» – мелькнуло в голове предательское понимание.

– Ну и что? – на миг задумавшись, спросил наш герой вслух, и выражение его лица тотчас подсказало ответ.