— Как говорится, мнения разделились, — хмыкнул я, закрывая список. — Все, дорогие друзья, мне точно пора. До новых встреч, как говорится, подписывайтесь, лайки жмите и так далее. Будет много лайков — сделаю нарезку видосов с путешествием к порталу. Все, аривидерчи!

Разобравшись с этим вопросом и целенаправленно проигнорировав ящик с личными сообщениями, я открыл профиль героя, после чего начал восполнять тот дефицит, который образовался из-за потери ожерелья. Выданных мне очков не хватало для полной компенсации, «восприятие» по итогу снизилось на пять пунктов относительно своего недавнего значения, зато все остальные параметры вернулись к привычному балансу, а надетые на героя вещи вновь стали активными. Выбрать для прокачки социальные характеристики оказалось гораздо сложнее — здесь тоже наблюдался тотальный минус, однако восполнить потери было нельзя даже в теории, а размазывать дефицитные баллы на пять позиций я не собирался. Равно как и бустить относительно полезную, но не приносящую особой выгоды «харизму».

— Хватка идет в задницу, лидером я быть не хочу…

Собственно говоря, когда две самые бесполезные лично для меня характеристики оказались за бортом, выбор стал очевидным — я все-таки закинул два балла в «харизму», после чего жестко апнул «красноречие», отправив туда сразу десять очков. По идее, теперь любое общение с неписями должно было проходить по максимально благоприятным для меня сценариям.

— Эли?

— Слушаю, командир.

— Ты же в курсе, что валькирии часто становились женами или боевыми подругами различных прославленных героев? Не думала о такой возможности?

— Этому не бывать, мерзкое темное отродье. Даже не мечтай.

— Ишь, как мы заговорили. От тебя так-то сейчас вообще пользы нет, только в наложницы и годишься.

— Налощ-щнитса, — с нескрываемым воодушевлением повторил бобр. — Фурритса.

— Я вас презираю, — сообщила валькирия, демонстративно отворачиваясь и закутываясь в крылья. — Мерзкие твари.

— Ладно, хватит на сегодня, — вздохнул я, вызывая главное меню. — Завтра увидимся.

Игровая реальность померкла, до ушей донесся легкий гул от раскрывающейся капсулы, а мой квест официально завершился.

Наконец-то.

— Поздравляю, сын. Ты стал мужчиной.

Я окинул скептическим взглядом развалившегося на диване предка, отметил зажатый в его пальцах бокал с коньяком, после чего неодобрительно хмыкнул — судя по высказываниям любимого родителя, за последние пару лет мне удалось ворваться в элитное общество настоящих взрослых самцов уже как минимум раз десять. Кажется, пришло время очередного такого подвига.

— Из-за валькирии, что ли? Так она ведь не для этого.

— К черту валькирию, — небрежно махнул рукой отец. — Ты смог опрокинуть Аннигилятора и увести у него из-под носа глобальный квест, вот что действительно важно.

— Так он же овощ. Его любой краб унизить сможет.

Мои слова вызвали не совсем ожидаемую реакцию — собеседник заметно помрачнел, недовольно скривился, после чего быстро допил остатки коньяка и раздраженно приземлил бокал на журнальный столик. Такое впечатление, что в его системе координат Аннигилятор являлся неким божеством, одолеть которое могли только самые достойные и умелые представители рода человеческого.

— Думай, о чем говоришь, сын.

— Да чего там думать. Видел я тот старый ролик, у него даже в молодости не хватило мозгов нормальную приватность для своего героя выставить, а сейчас и вовсе деменция началась, зуб даю.

— Вообще-то, он топовый игрок, — попытался отстоять честь американца родитель. — Очень скиловый и хитрый.

— Ага, я заметил. Очень хитрый и финансово грамотный.

Отец еще раз поморщился, но затем решил не ввязываться в бесполезный спор и сменил тему:

— Ладно, к черту этого дятла. Ты сам-то что делать собираешься?

— Верну щедрым инвесторам их первоначальные вложения, — сообщил я, направляясь к компьютеру. — Думаю, пришло время зафиксировать безубыточный уровень.

— Не может быть!

— Точно тебе говорю. Крона в последнее время снижается, но две тысячи все равно должны перекрыть наши стартовые затраты. И для курсовой будет полезно.

— Знал бы Аннигилятор, куда пойдут его денежки, — смахнул несуществующую слезу отец. — Хоть снова в капсулу лезь, чтобы лично рассказать.

— Да нужен ты ему, — фыркнул я. — Там сейчас и так пукан адским пламенем горит.

— Говорю же, идеальный момент.

— Все, не мешай…

Процесс вывода и обналичивания игровой валюты слегка затянулся, но в конце концов я прошел через все бюрократические шлагбаумы, перевел две тысячи монет на фондовый рынок, успешно заплатил комиссию, получил на руки живые деньги и тут же отправил их отцу.

— Чудеса, — прокомментировал тот свершившийся платеж. — Думал, это будет что-то вроде благотворительности.