Не связанные между собой произведения.
Иллюстрация на обложке и внутренние иллюстрации В. Высоцкого.
Содержание:
Герберт Уэллс. Первые люди на Луне (роман, перевод С. Майзельс, иллюстрации В. Высоцкого), стр. 5-196
Герберт Уэллс. Пища богов (роман, перевод Н. Галь, иллюстрации В. Высоцкого), стр. 199-435
Н. П. Михальская. Герберт Уэллс: фантастика и реальность (послесловие), стр. 436-446
Примечание:
Иллюстрации для книги перепечатаны из этого издания.
На корешке книги пропущено «Герберт Уэллс»
Герберт Уэллс
ПЕРВЫЕ ЛЮДИ НА ЛУНЕ.
ПИЩА БОГОВ
Аннотация
В книгу включено два научно-фантастических романа. В романе
"Первые люди на луне" рассказано о полете на Луну жителей Земли.
Кейвор – ученый-энтузиаст, получает новое вещество, которое сможет
защитить от силы притяжения Земли и от тяготения Солнца.
В "Пище богов" речь идет об изобретении ученых Бенсингтона и
Редвуда. Они создали особую субстанцию, содействующую быстрому
росту живых организмов, превращению людей в гигантов.
ПЕРВЫЕ ЛЮДИ НА ЛУНЕ
Три тысячи стадий от Земли до Луны…
Не удивляйся, приятель, если я буду говорить
тебе о надземных и воздушных материях. Просто я
хочу рассказать по порядку мое недавнее путе-
шествие.
«Икароменипп» Лукиана.
1. МИСТЕР БЕДФОРД ВСТРЕЧАЕТСЯ С МИСТЕРОМ КЕЙ-
ВОРОМ В ЛИМПНЕ
Когда я сажусь писать здесь, в тени виноградных лоз, под синим небом южной Италии, я с удивлением вижу, что мое участие в необыкновенных приключениях мистера
Кейвора было чисто случайным. На моем месте мог оказаться любой другой. Я впутался в эту историю в то время, когда меньше всего думал о каких-либо приключениях. Я
приехал в Лимпн, считая это место самым тихим и спокойным в мире. «Здесь, во всяком случае, – говорил я себе, – я найду покой и возможность работать».
И в результате – эта книга. Так разбивает судьба все наши планы.
Здесь, быть может, уместно упомянуть, что еще недавно мои дела были очень плохи. Теперь, живя в богатой обстановке, даже приятно вспомнить о нужде. Допускаю даже, что до некоторой степени я сам был виновником моих бедствий. Вообще я не лишен способностей, но деловые операции не для меня. Но в то время я был молод и самонадеян и среди прочих грехов молодости мог похвастать и уверенностью в своих коммерческих талантах; я молод еще и теперь, но после всех пережитых приключений стал гораздо серьезней, хотя вряд ли это научило меня благоразумию.
Едва ли нужно вдаваться в подробности спекуляций, в результате которых я попал в Лимпн, в Кенте. Коммерческие дела связаны с риском, и я рискнул. В этих делах все сводится к тому, чтобы давать и брать, мне же пришлось в конце концов лишь отдавать. Когда я уже почти все ликвидировал, явился неумолимый кредитор. Вы, вероятно, встречали таких воинствующих праведников, а может быть, и сами попадали в их лапы. Он жестоко разделался со мной. Тогда, чтобы не стать на всю жизнь клерком, я решил написать пьесу. У меня есть воображение и вкус, и я решил бороться с судьбой. И дорого продать свою жизнь. Я верил не только в свои коммерческие способности, но и считал себя талантливым драматургом. Это, кажется, довольно распространенное заблуждение. Писание пьес казалось мне делом не менее выгодным, чем деловые операции, и это еще более окрыляло меня. Мало-помалу я привык смотреть на эту ненаписанную драму как на запас про черный день.
И когда этот черный день настал, я засел за работу.
Однако вскоре я убедился, что сочинение драмы потребует больше времени, чем я предполагал; сначала я клал на это дело дней десять и прежде всего хотел иметь «pied-a-terre»1, поэтому я и приехал тогда в Лимпн. Мне удалось найти небольшой одноэтажный домик, который я и нанял на три года. Я расставил там кое-какую мебель и решил сам готовить себе еду. Моя стряпня привела бы в ужас миссис Бонд, но, уверяю вас, готовил я недурно и с
1 временное помещение (фр.)
вдохновением. У меня были две кастрюли для варки яиц и картофеля, сковородка для сосисок и ветчины и кофейник –
вот и вся нехитрая кухонная утварь. Не всем доступна роскошь, но устроиться скромно можно всегда. Кроме того, я запасся восемнадцатигаллонным ящиком пива – в кредит, конечно, – и отпускающий на веру булочник являлся ко мне ежедневно. Разумеется, устроился я не как сибарит, но у меня бывали и худшие времена. Я немного беспокоился о булочнике – он был славный малый, – однако надеялся, что сумею с ним расплатиться.
Без сомнения, для любителей уединения Лимпн – самое подходящее место. Он расположен в глинистой части графства Кент, и мой домик стоял на краю старого приморского утеса, откуда за отмелью Ромни-Марш виднелось море. В ненастную погоду место это почти неприступно, и я слышал, что иногда почтальону приходится перебираться через болота на ходулях. Хотя я не видел сам, но верю этому. Перед дверями лачуг и домишек деревни повсюду торчат воткнутые в землю березовые веники для очистки обуви от налипшей глины, и по одному этому можно судить, какая тут грязь.