— Арчи, он нестабилен! Он всё разорвет! — выдохнул я, с трудом удерживая равновесие на трясущемся полу.

— Вижу я, вижу, — буркнул кот. — Опять шумите? Впрочем, что я еще хочу от человеков? Надо тишину навести. А для тишины… нужна хорошая, плотная Тьма.

Он взглянул на Кристалл.

— Что ты… задумал?

— Утихомирю этот камешек.

Вновь появился Мрак — черная огромная тень с красными глазами, настоящий антипод слепящему свету информации. Она влетела прямо в эпицентр сходящихся к Кристаллу потоков знаний.

— Что ты… — только и успел произнести я.

Мрак растекся чернильным пятном по Кристаллу, временно закрывая его. Черная пленка начала медленно гасить идущие к артефакту потоки. Тексты с манускриптов теряли смысл, превращаясь в беспорядочный набор букв, а затем и вовсе рассыпаясь.

Наконец поток информации был прерван окончательно. Кристалл, лишенный постоянной подпитки, дрогнул, затих. Тряска, сотрясавшая Архив, стала стихать, превращаясь в отдаленный рокот, а затем и в полностью стихла.

В зале Фонда Ноль повисло молчание, нарушаемое лишь нашим тяжелым дыханием и довольным урчанием Арчи.

— Вот. Теперь можно и поспать, — заявил кот, укладываясь клубком на еще теплом месте. — А вы тут приберитесь. И свиток этот… куда-нибудь подальше деньте.

— Арчи…

— Не стоит благодарности, — перебил тот. — С вас три кило колбасы.

Я не смог сдержать смеха. Казалось, самое страшное позади.

Голограмма Лины, всё ещё бледная и мигающая, резко материализовалась прямо передо мной.

— Алексей…

— Лина, — перебил ее я, тут же став серьёзным. Шепнул: — Ты записала показания, которые смогли создать черно-золотой туман?

— Алексей, это сейчас не главное. Вам нужно немедленно покинуть сектор. Инцидент с изъятием артефакта вызвал каскадный отклик в защитных протоколах. Система диагностирует вторжение. Через три минуты тридцать секунд все аварийные ловушки Зарена в этом крыле перезагрузятся и перейдут в активный режим «Очистка». Незарегистрированные биосигнатуры будут уничтожены.

Я окинул взглядом зал: разрушения, следы магической борьбы, Босха, сидящего в ступоре, и свиток «Эхо Войны», всё ещё валявшийся на полу неподалёку. Мысли работали лихорадочно, сквозь туман боли и усталости.

Бергер. Нужно все рассказать ему. Пусть приезжает, фиксирует…

«Нет, это бесполезно, — сам себя остановил я. — Прямых улик против Виктора Зарена здесь нет. Его физически не было в Архиве в течение последних сорока восьми часов. Все распоряжения шли через Босха, все журналы посещений Фонда Ноль за последнюю неделю, скорее всего, были отредактированы или удалены. Архимаг хитер. Чертовски хитер. Подставляет своих сподвижников, но сам не вылезает из норы. У меня есть только свидетель с повреждённой памятью, который, скорее всего, будет признан невменяемым. Босх — идеальный козёл отпущения. Зарен всё рассчитал».

Есть оптимальный путь. Оставить всё как есть. Пусть картина говорит сама за себя: Поликарп Босх, в погоне за славой и по приказу своего покровителя, проводил несанкционированные эксперименты с «Эхом Войны» и «Абсолютным Каталогом» в нарушение всех инструкций. В ходе эксперимента произошёл сбой. Сам Босх, пытаясь исправить ситуацию, получил травму, повлиявшую на память.

Пусть Зарен проглотит эту наживку. Пусть думает, что про него не знают. Пусть будет расслаблен.

— Нужно уходить, — повторила Лина.

— А как же Кристалл? — спросил я. — Как я понимаю он содержит копию Архива?

— Полное копирование не завершено. Процесс прерван на 47%.

— И этого хватает, — хмуро ответил я. — С такими знаниями артефакт превращается в очень грозное оружие.

— Анализ угрозы… Кристалл содержит структурированную копию информационного фонда Архива… Ты прав, тот, кто получит эти знания обретет огромную силу. Я активирую протокол «Изоляция». Артефакт будет деактивирован и помещен в защитный монолит.

— Его Зарен сможет открыть?

— Нет.

— Хорошо, — удовлетворенно выдохнул я. — Выводи нас.

Я посмотрел на Босха. Он что-то бормотал про себя, глядя на свою сморщенную руку.

— Маршрут построен. Камеры деактивированы. Идите. Служебный лифт будет ждать. — Голограмма Лины начала мерцать.

— Арчи…

Я не успел договорить.

Раздался жуткий треск. Я обернулся и увидел разрыв реальности — черную рану. Из нее показалась та самая щупальца с сотней черных глаз. Конечность описала «восьмёрку» в воздухе, зависла. Глаза уставились на меня, на Босха, на Арчи… и на Кристалл.