До Скрала мы не дошли полкилометра. Лес изменился: высокие, некогда величественные деревья стояли с облезлой корой, а ветки переплелись так плотно, что солнечный свет едва пробивался к земле. Тишина давила на уши. Я почувствовал, как волоски на затылке встали дыбом. Моя интуиция, отточенная годами выживания в трущобах, буквально вопила: «Беги!».

Тварь выскочила из-под поваленного ствола справа. Скричер. Мелкая, размером с плешивую собаку, но с неестественно длинными лапами и челюстью, раскрывающейся на сто восемьдесят градусов. Она издала ультразвуковой свист, от которого в голове будто лопнула струна.

Из кустов и прямо с деревьев посыпались десятки серых тел.

— В круг! — выкрикнула Ингрид, вскидывая меч. — Нечисть рядом, держите строй!

Но её голос утонул в презрительном фырканье.

— Командуй своими слугами в поместье, Ингрид, — огрызнулся рослый парень с графским гербом западной ветви на куртке. — Или думаешь, что если твой папочка капитан, то сразу стала главной?! Кто из западной ветви, ко мне!

— Нам и графы не указ, — насмешливо хмыкнул другой парень с гербом дома Бестужевых. — Восточники, ко мне!

А создание еще одной команды церковников окончательно раздробили нашу группу. Аристократы и церковники, увидевшие в Ингрид лишь «папину дочку», которой всё достается по блату, инстинктивно сбились в свои маленькие кланы. Четыре группы, четыре самозваных лидера. Ингрид осталась стоять на месте, побледнев от ярости. Её проигнорировали так технично, будто она пустое место.

— Идиоты… — прошипела она. — Акиро, за мной! Если эти выскочки хотят сдохнуть — мешать не будем!

Первая волна скричеров накрыла нас, прежде чем лидеры успели распределить позиции. Я выхватил меч. Тяжесть металла в руке отозвалась странным холодом. В голове всплыла схема — четкая, сухая, как страница из учебника по фехтованию: «Скричер прыгает прямо, атакуй в противоход, не давай зайти за спину». Я не знал, откуда это в моей голове, но тело двигалось само.

Шаг в сторону, короткий взмах — и первая тварь, обдав меня вонью тухлятины, развалилась на две части. Ингрид работала рядом. Её движения были резкими, злыми. За её спиной на мгновение сгустился воздух, и я готов был поклясться, что увидел очертания ее духа, но через секунду видение пропало, сменившись изумрудным блеском в глазах напарницы.

До сих пор не понимал, почему она скрывала свою явно необычную связь с духом? За прошедшие десять дней с того памятного момента проверки Линберга, я уже не раз замечал странности в ее тренировках. Особенно когда у меня с ней были спарринги под руководством ее деда. Я же не слепой. Да и ее дед Аскольд Ярославович явно близорукостью не страдал. Но она упорно продолжала молчать и делала вид, что ничего странного не происходит. Глупо, но я со своим мнением к ней не лез. Зачем? Если захочет, сама расскажет.

Тем временем у «аристо» начались проблемы. Рассредоточившись, они открыли фланги.

— Бесы! — крикнули слева, где группа из пяти человек пыталась отбиться от наседающих скричеров.

Из чащи вышли бесы — жилистые, цвета запекшейся крови. А следом за ними — пятерка чертей, массивных и рогатых. И как вишенка на этом паршивом торте — пара оборотней. Огромные черные горы мышц и шерсти.

— Акиро, к дереву! — скомандовала Ингрид. — Спина к спине!

Один из оборотней, оценив ситуацию, выбрал нас. Видимо, мы показались ему самой легкой добычей — два «изгоя» отдельно от основной группы. Он припал на лапы, его когти скрежетнули по камню.

— Ингрид, если ты сейчас не пробудишь своего духа, нас пустят на гуляш, — выдохнул я, чувствуя, как вспотели ладони.

— Заткнись и смотри под ноги! — отрезала она.

Оборотень бросился вперед. Это была не животная атака, а выверенный тактический бросок. Ингрид встретила его щитом из чистой воли и стали. Удар был такой силы, что её отбросило назад, прямо на меня. Мы едва не повалились. В этот момент время для меня снова замедлилось.

Я видел каждое движение зверя. Видел, как он раскрылся для второго удара, подставив незащищенную паховую область и шею под челюстью. И опять я как будто уловил внутренний посыл: «Бей снизу, лезвие под углом сорок пять».

Я нырнул под занесенную лапу. Оборотень даже не обратил внимания на «человеческого щенка», сосредоточив всё внимание на Ингрид, которая уже готовила контрудар. Сталь моего меча вошла в мягкую плоть под челюстью с противным чавкающим звуком. Зверь захлебнулся собственным рыком, обдав меня фонтаном горячей липкой крови.

— На! Получи, тварь! — я выдернул клинок и отскочил.

Ингрид тут же добавила рубящим по горлу. Оборотень завалился на бок, судорожно скребя когтями по земле, пока не затих.

Я тяжело дышал, оглядывая поляну. Остальным пришлось несладко. Группу аристократов разметало. Один парень лежал в кустах, зажимая разорванное плечо, остальные сбились в кучу, отчаянно отбиваясь от чертей. Гордости поубавилось, но даже сейчас они не спешили просить помощи у «дочки капитана». К тому же, четверка парней церковников явно отбилась даже лучше, чем мы. Я даже порванной одежды на них не заметил.

Инквизиторы всё это время стояли в стороне. Лейтенант София Линберг лениво прислонилась к стволу дерева, наблюдая за бойней с таким выражением лица, будто смотрела скучную пьесу в театре. Один из рядовых инквизиторов что-то помечал в блокноте. Когда последний бес скрылся в чаще, а черти были повержены общими усилиями, он равнодушно произнес: