Арматуру связали с нижними ярусами, как полагается, каждый прут железного дерева входил в гнездо предыдущего и фиксировался прутками, так что каркас получался единым от фундамента до самого верха. Это важно, потому что если столб работает сам по себе, он просто столб, а если связан с перекрытием и фундаментом, то вся конструкция держится вместе, как скелет.

Бочка-мешалка каталась без остановки. Вернее, с остановками на загрузку и выгрузку, но не более того, и сразу катилась дальше. Ольд, когда увидел, как первая бочка работает на площадке, загорелся и за пару дней собрал ещё две из старых ненужных бочонков поменьше.

Объёмом они уступали оригиналу раза в три, зато управлялись одним человеком, и теперь почти весь раствор замешивался в этих трёх бочках, а не лопатами и мотыгами в корытах. Быстрее, равномернее и, что немаловажно, руки, которые раньше ворочали лопатами тяжёлую жижу, теперь таскают готовый раствор на высоту и занимаются более полезными вещами.

Под навес бы сходить, формочки проверить и посмотреть, как идёт процесс. Хотя Сурик и сам справляется, обучает новых лепщиков и следит за обжигом, и дела идут неплохо. Но неплохо и хорошо это разные вещи, а разница между ними обычно выражается в количестве брака, который я потом обнаруживаю в куче готовой продукции.

Впрочем, Сурик старается не ради идеального кирпича. Он рвёт жилы ради матери, единственной родной души в этом мире. Мать Сурика умирает, и единственный шанс её спасти зависит от того, насколько быстро мы выстроим оборону и получим от старосты обещанную помощь с живым деревом. Я рвусь вперёд, чтобы успеть закончить башни и приступить к лазарету. Сурик рвётся вперёд, потому что каждый день на счету, и у его матери этих дней всё меньше.

И честно говоря, успевать становится всё сложнее, как бы мы ни старались.

– Хорг! Рей! – со стороны площади прибежал стражник. – Староста зовёт! Говорит, срочно!

Я тяжело вздохнул и посмотрел наверх, где Хорг проверял как ложится свежая заливка.

– Идём?

– Ага, сейчас! – Хорг помотал головой и даже не обернулся. – Сначала работа, потом остальное.

И действительно никуда не торопился. Закрепил опалубку, проверил арматуру, простучал клинья, и только когда убедился, что всё в порядке, велел работягам продолжать заливку. Стройка сразу пришла в движение, ожила суетой вёдер и бочек, а Хорг полез вниз по лесам, хотя я предлагал спустить его при помощи журавля.

– Мне твоя верёвочная карусель не нужна, – буркнул он, перебираясь через перекладину.

Спорить не стал, хотя предложение было вполне рабочим. Но это не точно. В любом случае был лишь один способ проверить.

Вместе зашагали к дому старосты. Бедолаги-беженцы всё так же стояли на площади, обступив дом полукольцом. В центре побитые пыльные гвардейцы, но при оружии и выправке. Дверь дома приоткрылась, из неё показался Гундар и молча махнул рукой, приглашая пройти.

Что ж, раз зовут, невежливо будет отказывать.

Зашли внутрь, и сразу стало понятно, что разговор начался задолго до нас. Староста с Кральдом уже сидели за столом, склонившись над разложенной картой. Жена старосты стояла чуть в стороне, у стены, но по глазам было видно, что она внимательно слушает и запоминает каждое слово. Я вошёл, она легко улыбнулась и чуть наклонила голову в приветствии. Сделал то же самое и уселся с остальными вокруг карты.

– Мне камень лить надо, – сразу отметил Хорг, усаживаясь на лавку так, что та жалобно скрипнула. – Сейчас эти оболдуи расслабятся, и раствор встанет не как надо. За ними глаз да глаз.

– Я Уля оставил, он проследит, – махнул рукой. И действительно, Уль не даст отлынивать, парень ответственный. Главное, чтобы с ним никто не спорил, потому что если полезут спорить, включится Рект, а выключить его потом будет сложно. Хотя в таком случае крики услышим даже отсюда, так что без присмотра точно не останемся.

– Уймись, Хорг, дело серьёзное, – спокойно проговорил староста. Голос негромкий, но тон такой, что Хорг замолчал и сложил руки на столе.

– Да, тем более я тебе рабочие руки привёз, – Кральд нахмурился и побарабанил пальцами по карте. – И работы теперь прибавится. Как я уже объяснял, я привёл всех выживших из деревни Валунки. Хотя многим уйти не удалось…

Он выдержал паузу, и в этой паузе повисло что-то тяжёлое. А мне стало немного обидно, потому что о чём они тут совещались до нашего прихода, я вообще не в курсе.

– А что именно вы обсуждали? – решил, что раз уж меня позвали на это собрание, то имею полное право задавать вопросы.

Гундар положил руку на меч, но староста коротко качнул головой, и ладонь вернулась на место.

– Мы обсуждали противника, – Кральд откинулся на лавке и скрестил руки на груди. – На Валунки напали Жилы. И это меняет весь подход к строительству.