— Ага. Давай, пока… А то опоздаю.

Вызвав такси, обрызгиваюсь любимым парфюмом и выхожу за дверь. Несмотря на приближающуюся на календаре весну, ей пока и не пахнет. В нос ударяет колючий, уставший от зимы воздух, в котором смешались запахи реагентов, выхлопных газов и талого снега. Промозглый ветер гоняет сквозняки между домами, лезет под пальто, скользит по ногам в колготках. И не спасают он него ни шарф, ни воротник — он найдет щель, чтобы мазнуть по шее ледяными пальцами.

Напитанный влагой асфальт блестит, словно под тонкой пленкой нефти. По обочинам теснятся грязные сугробы, покрытые коркой льда с вкраплениями песка и окурков, а также того, что всегда проступает весной. Ветер играет с полиэтиленовыми пакетами, загоняя их в лужи, где отражаются перекошенные вывески и редкие огни фар.

Такси подъезжает, колеса с хлюпаньем скользят по луже. Я втягиваю голову в воротник, прижимаю сумку к боку и бегу к машине.

— Скорей бы уже весна, — флегматично замечает таксист. Не расположенная к разговору, киваю. Я не знаю ни одного человека, который бы на это замечание ответил: «Да нет, пусть еще зима побудет».

Растираю ладони. Внутри вибрирует волнение. Я уже и забыла, когда в последний раз была на свидании. И это вовсе не мой осознанный выбор, нет… Просто мне всегда не до этого. То у меня учеба, то работа, то что-то еще! А тут такой симпатичный парень. На секунду охватывает страх, что я совершенно разучилась кокетничать.

Нервно потираю экран телефона. Ну, и черт бы с ним. Просто нужно вести себя максимально естественно. Мы же болтали по телефону, и никаких пауз не было.

— Приехали.

— Ох, да. Спасибо… — выбегаю из машины. Несусь со всех ног к ресторанчику, где договорились встретиться. Это небольшое, но достаточно модное у молодежи бистро в огромном торговом центре. И мне приходится пробежать едва ли не километр, прежде чем я до него добираюсь. А там никого! В растерянности смотрю на часы и… расслабляюсь. Оказывается, я пришла аж на десять минут раньше, чем мы договаривались.

— Я могу вам чем-то помочь? — приветливо улыбается хостес.

— Да! Наверное… Столик на Али.

Девушка долго возится в планшете, и моя тревога возвращается. В голову лезут всякие глупости. Например, что Али не придет. Хотя зачем бы тогда он стал меня звать? Этому не было никакого логического объяснения. Равно как и моим страхам.

— Я могу вам что-нибудь предложить сразу? — интересуется хостес, все же провожая меня за стол.

— Да. Облепиховый чай, будьте добры.

Ровно к трем на моем столе уже стоит красивый чайник с праздничного цвета напитком и чайная пара. К трем пятнадцати я успеваю выпить две чашки и накрутить себя так, что даже порываюсь уйти, как тут дверь открывается, и он все-таки появляется. Али выглядит несколько всклоченным. Даже обеспокоенным. Я невольно выхожу ему навстречу. Злость на то, что он опоздал, испаряется, будто ее и не было.

— Привет. У тебя все хорошо? — взволнованно интересуюсь я.

— А? Да! Привет. Да… Извини за задержку. Возникли непредвиденные обстоятельства. Надеюсь, ты догадалась что-нибудь заказать, чтобы не сидеть голодной? — улыбается своей коронной улыбкой.

— Хм… Я заказала чай.

— И все? — искренне негодует Али. — Давай сейчас же это исправлять. Заказывай все, что хочешь.

— Даже устрицы и Дом Периньон?

— Все что угодно. Но, к сожалению, их нет в меню, — поигрывает бровями.

— Как удобно, — ворчу я, все еще не понимая, как себя лучше вести в сложившейся ситуации. Ведь по большому счету он даже не объяснился толком, ограничившись тем, что включил на полную обаяние в надежде меня отвлечь. Так себе начало. Не знаю, что и думать. А может, в этом как раз и заключается моя проблема? В том, что я думаю слишком много?

В этих мыслях, забывшись, начинаю жевать губу. В себя прихожу от его будоражащего потемневшего взгляда. Оказывается, он все это время с большим вниманием за мной наблюдал… Смущаюсь.

— Так что там за непредвиденные обстоятельства? — все же интересуюсь я, сделав заказ — спаржу на гриле, стейк и зеленый салат.

— Эм… Ты о чем, прости? — хмурится Али, будто правда не понимает.

— Ты сказал, что опоздал из-за непредвиденных обстоятельств, — сощуриваюсь я в полном недоумении, игра ли это, или в самом деле рассеянность.

— А-а-а! — бьет себя по лбу. — Я согласился приглянуть за своей племянницей. Ее родители задержались, ну и вот…

Он? Приглядывал за племянницей? Это же выдумка, да, чтобы растопить мое холодное сердце?

Видя мое недоверие, Али хмыкает и, вольготно откинувшись в кресле, проводит пятерней по волосам. С его головы что-то падает.

— Вот же дрянь! Кажется, я не от всех заколок избавился… — смеется он, протягивая мне руку с зажатым между пальцами розовым зажимом. Закусываю губу, но из груди все равно вырывается тихий смешок.

— Как мило, — таю я. — Значит, ты дядя?

— Ага. Много раз.

— Ух ты. Прям много? Твоя сестра мать-героиня?

— Сестра, слава богу, пока слишком мала для этого. А вот брат весьма ответственно подходит к вопросу продолжения рода.