У меня было две увесистых сумки с вещами, причем одну из них в основном заполняли манатки Валеры и Пивасика и немного продуктов. Во второй котомке лежало то, что принадлежало мне.

— Что-то долго ты! — Танюха уже ждала меня у подъезда, зябко ежась.

— Привет, — пробормотал я и поставил переноску с Валерой и клетку с Пивасиком на лавочку. — Я же сказал, что сегодня бегать не буду.

— Помню, — усмехнулась Танюха.

— Тогда посторожи зоопарк, я за сумками схожу, — ворчливо попросил я и сделал второй заход в квартиру.

Когда вернулся, Танюха гладила Валеру сквозь «окошко» в переноске.

— Бедненький, — жалостливо сказала она, — непонятно, в каких условиях ты там жить теперь будешь… Может, мерзнуть придется…

— Я спальный мешок взял, — огрызнулся я.

— А я не тебе, — хихикнула Танюха, — а Валере говорю.

— Так, может, забери его, а? — окрыленно спросил я. — У тебя ему тепло будет и уютно.

— Нет, Епиходов, — укоризненно покачала головой Танюха, — сам зоопарк развел — сам и возись теперь. А мне и своих забот хватает!

Послышался шум двигателя — подъехало такси.

— Это за мной, — вздохнул я и принялся грузить сумки в багажник.

Когда все было уложено, а Валера с Пивасиком устроены на заднем сиденье, я кивнул соседке:

— Ну бывай, подруга. Надеюсь, ты продолжишь заниматься и бегать.

— Бывай! — крепко обняла меня она, затем отстранилась и сказала, пихнув мне в руки сверток. — А это тебе!

— Что это? — не понял я, рассматривая небольшой пакет.

— Там бутерброды с сыром, — пояснила Танюха, — а то я тебя знаю, сейчас приедешь, забегаешься и поесть забудешь.

Машина выехала со двора, а я все еще улыбался: так приятно, когда кто-то о тебе заботится.

Поселок городского типа Морки можно было бы описать всего парой слов, как в былые времена говаривали классики: на берегу реки N живописно раскинулся город N. Но все дело в том, что никакой реки в Морках отродясь не протекало, зато возлежали аж целых два озера и даже бил фонтан, если, конечно, верить информации на официальном сайте администрации, который я внимательно изучал по дороге.

Правда, никаких фонтанов и озер я в Морках не увидел. Потому что нанятый таксист повез меня сразу по тому адресу, где я планировал снять дом. Хорошо, что мы еще вчера по телефону договорились с хозяином, что он будет ждать меня прямо на месте, потому что с таким зоопарком в холодрыгу ходить по Моркам не с руки. Валера, который всю дорогу спал в переноске, вел себя нормально, а вот Пивасику путешествие явно пришлось не по душе.

Первоначально, как только я занес клетку и поставил на заднем сиденье, он дико возбудился, начал непристойно материться, обзывать таксиста сусликом и еще похуже. Когда водила, не выдержав потока брани из клюва этой маленькой хрупкой птички, возмутился, Пивасик хриплым прокуренным женским голосом запел «Матушка-земля». И эта песня, которая так полюбилась простому народу, в исполнении Пивасика почему-то звучала крайне отвратительно и даже пошло.

Поэтому пришлось по совету таксиста накинуть на клетку свою куртку. Хорошо, что я в дорогу надел не дорогую брендовую куртку, которую отдала мне Танюха, а свою, вернее, Серегину, старую, в которой бегал по парку. Даже если Пивасик изгадит мне ее пометом — это не столь катастрофично.

Дорогу, сто километров с хвостиком, мы осилили меньше чем за два часа. Выехали рано утром, еще в шесть утра, когда машин почти не было, а периодически попадающиеся фуры таксист уверенно обгонял. Заодно еще раз убедился, что правильно отказался от того, чтобы Серегин отец отвез меня на своей машине: пожилой человек, незнакомая дорога — не дай Бог с сердцем станет плохо или еще что, — ему назад одному возвращаться. А я буду потом переживать. Поэтому ничего страшного, не такие уж и большие деньги.

— Приехали, — буркнул таксист, неразговорчивый дядька, который, после того как удалось заткнуть Пивасика, сделал радио погромче и со мной в разговоры не вступал.

Я вышел из машины, и дядька помог вытащить две большие сумки из багажника, а также клетку с Пивасиком и переноску с Валерой.

— Бывай, — сказал он и резко рванул с места в другую сторону. Видимо, подберет еще несколько человек и таким образом отобьет дорогу дважды.

— Ну что, ребятишки, добро пожаловать в Морки, — оптимистично сказал я Валере и Пивасику.

Кот не отреагировал, а на клетке до сих пор была моя куртка — снимать ее, чтобы шокировать хозяина дома репертуаром попугая, я покамест поостерегся. Поэтому, подхватив все это добро, двинулся к дому.

Ворота оказались довольно новыми, хотя красились явно года два, а то и три назад, и синяя краска уже кое-где слегка облупилась. Я вошел во двор и обратил внимание, что он не был заасфальтирован, и весь густо зарос травой, практически по пояс, давно уже сухой и побитой непогодой. Но дорожка к дому была протоптана — и я осторожно пошел вперед.