Вот таким вот образом они избавлялись от непригодных тел. Жутко, мерзко, но эффективно. Но разве можно справедливо судить наблюдателей? Они выловили сотни душ, захватили их тела и поместили в смертельную Игру, ради того, чтобы потешить больное самолюбие. Или я ошибаюсь. Бледнолицый говорил о каком-то эксперименте. Интересно, что он имел в виду? И, в конце концов, как мне отсюда выбраться и вернуться в Игру?

Внезапно, позади послышалось шипение, а когда я обернулся, то увидел, как часть стены поднялась, образовав дверной проём. С другой стороны виднелся коридор с красноватым освещением. И оттуда вышел высокий гуманоид с большими чёрными глазами и кожей, цвета молока.

— Здравствую, — поприветствовал он, глядя прямо на меня.

— Ты меня видишь? — удивлённо переспросил я.

— Конечно, — кивнул Создатель и двинулся навстречу. — Ты недооцениваешь мою мощь.

— Или же ты себя переоцениваешь, — не смог удержаться от язвительности.

— Перестань, Влад. Зачем грубить? Мы с тобой на одной стороне.

— Сильно в этом сомневаюсь.

— Почему?

Гуманоид подошёл ближе и посмотрел на меня сверху-вниз. Он был гораздо выше меня, примерно на две головы. Широкий в плечах, длинными чёрными волосами, сплетённых позади в косу. А взгляд смоляных глаз, казалось, затягивал в бездонную пропасть.

— Тебе что-то от меня надо. И дело не в том, что проникся моей историей. Просто не нашлось лучшего кандидата.

— Ты прав, — кивнул тот и двинулся меж рядов капсул. — Мне и правда нужна от тебя помощь. Об этом я уже говорил.

— Но так и не уточнил, что именно.

— Разве? Я считал, что сказал довольно чётко, — он остановился и повернулся ко мне. — Уничтожить Лимб.

— Но не рассказал зачем. Вы ведь его построили, зачем разрушать столь кропотливый труд? Уверен, в создание этой космической станции ушло немало времени и сил. Мне с трудом удаётся отбиться от виртуальных монстров, а ты предлагаешь разрушить что-то непомерно огромное и фантастическое. Так зачем? И, главное, как?

— Думаешь, твои противники не живые? — как-то странно хмыкнул гуманоид.

— Насколько могу судить, да.

— И снова ты прав лишь наполовину, — он провёл пальцами по одной из капсул, где ютилось странное серо-зелёное существо. — Давай я расскажу всё с самого начала, иначе ты окончательно запутаешься.

— Разве сейчас мы не ограничены во времени? Или нас никто не подслушивает?

— Всё может быть, — неопределённо пожал плечами Создатель. — Но я хочу, чтобы ты мне доверял. Хотя бы немного.

— Хорошо, — кивнул я и приготовился к рассказу.

— Не знаю, сможешь ли в полную меру оценить задумку или нет. Мой мир давно обогнал человечество в плане развития. Это ты и так понимаешь. У нас больше нет болезней, войн или других бедствий, которым вы подвергаете себя ежедневно. Но, если тебя это успокоит, так себя ведёт не только человечество. Множество миров, миллиарды планет и цивилизаций. Я собираюсь сделать их лучше.

— Благодаря гладиаторским боям?

— Не совсем, это лишь побочный эффект.

Несмотря на то, что я его грубо перебил, гуманоид разговаривал вполне спокойно.

— Так вот, я и несколько моих друзей разработали систему, которую назвали «Излом». Суть заключается в том, что там теряются понятия о времени и пространстве. Всё искажается и живёт в своём обособленном мирке.

— Как Лимб?

— Примерно. Но мы хотели поместить туда живых существ. Дать то, чего те больше всего жаждут. Мы собирались создать на чужих планетах обособленные участки, в которых, к примеру, люди смогут жить, словно в раю. Они не будут нуждаться в еде и воде. Не будут страдать, а смогут насладиться жизнью.

— Похвально, — иронично хмыкнул я. — Однако не думаю, что люди согласятся. У них в крови убийства и насилие. Без этого никак.

— Верно, — кивнул гуманоид. — Но в наших Изломах они смогли бы жить так, как захотят. Желают войну, получат её. Желают мирной фермерской жизни, пожалуйста. В одном Изломе возможны сразу несколько измерений, которые не будут пересекаться друг с другом.

— И ты думаешь, народ на это клюнет? В чём подвох?

— Никакого подвоха нет, — покачал головой тот. — Влад, ты продолжаешь во всём искать что-то плохое. Но что, если иногда таковое попросту отсутствует?

— В Лимбе заставляете думать иначе.

— Да, — согласился он и как-то обречённо кивнул. — Кстати, о нём. То, что ты видел, лишь бледная копия Изломов. Когда я подался со своей идеей к Совету, то надо мной посмеялись. Никто не верил в это. Как и ты, были настроены весьма скептично. Однако нашлись и те, кто согласился помочь, — раскинул руки. — Так и появился Лимб. Экспериментальное сооружение. Мы начали с простого, перенесли сюда неживых существ. Ваши души.

— Простого? — удивлённо спросил я. — Разве не легче забросить в Лимб здорового человека?