Не удержавшись, я усмехаюсь и, игнорируя напряжённую атмосферу, спрашиваю:

— Бегемот, да?.. Слушай, а ты случайно о Булгакове не слышал?

Котодемон моргает:

— Это Демон?

Я отмахиваюсь, сменив тему:

— Забей. Может, будешь служить мне так же, как служил тому монаху?

Он оскаливается, его голос становится лениво-хитрым:

— Служить? Легко. Но с одним условием: раз в месяц мне нужен разумный человек. На ужин.

— Блин! — морщусь я, подавляя разочаровние. — Может, «Вискас» сойдет?

— Если только этот ваш «Вискас» — теплокровное разумное, которое ещё и вопит от души при пытках…

Нет, с такими условиями соглашаться явно рановато. Не раздумывая, отправляю Бегемота обратно в лампу, а сам артефакт — через Ломтика прямиком в Невский замок. Пусть полежит там до лучших времён.

Усевшись поудобнее, размышляю. Да, от Бегемота могла бы быть огромная польза: как от боевой единицы, так и для ментальных экспериментов. Но вот обязательство кормить его людьми… Звучит так, будто я подписываю договор с потенциальным геморроем.

Если я подпишу контракт, то буду обязан обеспечивать ему ежемесячный ужин. А что, если я захочу уйти на мирную жизнь? Ну или просто отморозки временно закончатся, что вряд ли случится, но в теории возможно.

— Милый, я тебе ещё нужна? — спрашивает Шельма, кокетливо приоткрывая ворот платья.

Демонесса, приподняв уголки губ в своей фирменной обольстительной улыбке, наклоняется ближе. Голос её звучит настолько мягко и соблазнительно, что кажется, ещё чуть-чуть — и стены покраснеют.

Я вздыхаю:

— Нет, спасибо за поддержку. На сегодня свободна.

С этими словами активирую браслет, и Шельма исчезает, растворяясь в всполохах магии.

Организаторы всё не торопятся, а потому решаю снова послушать доклады с фронта. Связываюсь с королём Кенрисом, который сообщает: остатки нежити на западе уничтожены, за исключением группы некромантов, укрывшихся в одном из замков лягушканоидов.

— Некромантов не трогать! — спохватываюсь я, не раздумывая. — Я сам ими займусь!

Осажденные — потенциальное пополнение для когорты «Некромантия» в Легионе. Упускать такой шанс просто нельзя! Мои перепончатые пальцы, вот никак нельзя, а то меня Жора не поймет! Я отдаю приказ взять замок в осаду и ограничить действия некромантов, но не уничтожать их. Ни в коем случае!

— Пусть сидят запертыми, — добавляю я. — Потом я туда нагряну и разберусь с ними лично.

Проверяю и ханьцев — мало ли что. Полёт Дракона я им обещал, и не хотелось бы чтобы ни за что. Только вот они сами первыми выходят на связь. Говорят, что Ци-ван хочет убедиться, что я выполню своё обещание.

— Про полёт, что ли? — отзываюсь. — Конечно, я сдержу своё слово. Я ж дворянин. Только вы сперва отчитайтесь о выполнении целей.

Ханьцы и отчитываются. Не идеально, конечно, но приемлемо. Наименьшее ответвление орды они раскидали, и хотя это тысячи уничтоженных мертвяков, могло бы быть лучше. Артиллерия — это ведь ого-го мощь, а тупые зомби прут и прут под дождь снарядов… Ну да ладно, придираться не буду.

Едва разговор заканчивается, как в кабинете наконец появляются два ожидаемых гостя. Правда, без стука, просто открыли дверь и вошли как к себе домой, но кто их знает, может у них так принято. Этот момент можно уточнить.

— Организаторы, а вас стучаться что ли не учили? — хмыкаю.

Темнокожая женщина Масаса и огромный мохнатый йети Норомос переглядываются.

Затем Масаса резко приближается ко мне и нависает над столом. Ее указательный палец чуть не упирается мне в грудь.

— Ты совсем рехнулся, конунг?! Как ты посмел привезти полки со своего мира?! Мы ясно дали тебе понять, что Боевой материк находится в изоляции! Ты нарушил все условия!

Я спокойно встречаю её взгляд, не вставая, даже наоборот откинувшись на спинку кресла, и парирую с лёгкой усмешкой:

— А вы, как я погляжу, предпочитаете начинать разговоры с наезда? Условия, говорите? Эти ваши условия давно нарушены. Я просто пытаюсь спасти Боевой материк от полного краха. Или у вас есть лучшее предложение?

Масаса сверлит меня горящим взглядом, в котором читается недоверие и раздражение. Она не верит ни одному моему слову. Рядом стоит Норомос, его массивная фигура остаётся неподвижной, но из ноздрей медленно валит пар, словно он только что вдохнул морозный воздух.

Масаса хлопает обеими руками по столу: