Приглядевшись, он заметил на столе старую кружку, наполовину полную остывшего чая. Рядом лежала потертая книга, обложка которой была едва различима из-за слоя пыли. Кто-то здесь был совсем недавно, но куда он мог деться в такую непогоду? Вновь его мысли возвращались к тому, что здесь мог обитать какой-то затворник, предпочитающий уединение в глухом лесу шуму и суете цивилизации.

Тем временем, огонь в камине стабильно горел, бросая причудливые тени на стены. Пытаясь разобраться в новых обстоятельствах, он присел на край кровати, чувствуя, как пружины протестующе заскрипели под его весом. Решив немного отдохнуть, он продолжал внимательно прислушиваться к окружающим его шорохам и звукам леса, которые усиливались, смешиваясь с его собственными мыслями. Он знал, что долго задерживаться здесь опасно, но также осознавал, что ночь поглотившая лес оказалась куда страшнее, чем внутреннее кольцо света от камина.

Как бы ни свербило на душе из-за таинственности этого места, ему нужна была передышка. Он устал. Даже беглый визит в хижину дал ему возможность почувствовать относительную безопасность и укрытие от преследующего ужаса. Размышляя о том, как выбраться из этой непонятной ситуации, он начал разрабатывать план. Но прежде чем привести его в действие, ему нужно было дождаться утра.

Резкий удар в дверь прервал его размышления. Затем серия из трёх ударов. Засов пока что справлялся со своим предназначением, но продержится он явно недолго. Увидев большой ящик рядом, который можно использовать в качестве баррикады, он без раздумий придвинул его к двери.

Отдышавшись, он снова повернулся лицом к камину. Рядом с ним была отчетливо видна темная фигура. Это была монахиня в темной мантии. На голове был надет куколь, который полностью закрывал ее лицо и создавал ощущение, что внутри никого нет. Мантия будто парила в воздухе. Движения фигуры были плавные и размеренные. Она вытянула костлявую кисть, указывая на него и прохрипела:

– Твое время на исходе…Пора выбрать свой путь, – после чего резко направилась в его сторону. Теперь бежать было некуда, своими же руками он отрезал пути к отступлению.

С пронзительным криком он проснулся один в своей кровати. Пот лил ручьем, сердце бешено билось. За окном гремела гроза и шел сильный дождь.

Тело еще дрожало от пережитого страха, несмотря на то, что все выглядело нормальным. Он присел на край кровати, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. Почему-то воспоминание об этом кошмаре казалось более реальным, чем когда-либо. Он пытался убедить себя, что это всего лишь игра воображения, но нечто в глубине сознания нашептывало о другом.

С утренним светом страхи отступили, но он все же не мог забыть яркость тех желтых глаз. Будто они мрачно сверлили его из самых глубин. Решив, что нужно избавиться от навязчивых мыслей, он надел пальто и вышел на свежий воздух. Прохлада облегчила душу, помогая унять остатки беспокойства. Он надеялся, что день пройдет спокойно, без странностей и неожиданных откровений.

Однако, на улице он заметил кое-что странное. Напротив их дома на старой тополе сидела большая сова. Она пристально смотрела на него желтыми глазами, которые так напоминали те, что явились в кошмаре. Было ли это просто совпадением, или его сон действительно приобрел жизнь, оставалось загадкой. Но одно было ясно – решить эту загадку придется ему самому.

«Это всего лишь очередной кошмар, иллюзия еще не проснувшегося сознания», – подумал Кирилл, успокаивая себя. После того, как оцепенение отступило, он встал, чтобы выпить воды. После чего снова лег в постель и провалился в темноту.

Это был сон внутри сна, когда с трудом уже начинаешь различать реальность и сон.

Зазвонил будильник, установленный на семь утра, но встать после неспокойной ночи удалось не сразу. За окном виднелась серость и грязь. Ужасное время года – осень. Период вечной борьбы с депрессии, хандрой и простудой.

Посещало ли к вас чувство некой обреченности, когда каждый ваш день похож на предыдущий? Кирилл его испытывал постоянно. Большинство ученых склонялись к теории, что люди, которые часто путешествуют или смотрят фильмы испытывают данное чувство намного чаще, чем другие. Эту теорию он подвергал сомнению, так как ни к первой, ни ко второй категории не относился.

Но Кирилл как мог старался разнообразить свою жизнь: новые маршруты, новые рестораны и выставки.

Это утро ничем не отличалось от других. Солнце уже не радовало своим появлением три дня. Вокруг все было, как в черно-белом кино. Одна серость.

Он приготовил завтрак, выпил очередную чашку кофе для бодрости и побрел на улицу, прихватив кейс с конфиденциальными документами компании.

Выходя из дома, он привычно закрыл сенсорный замок входной двери. На его смартфон пришло оповещение, что входная дверь закрыта и квартира находится под охраной.

Квартира (а точнее пентхаус) располагалась в самом престижном районе города Парадиз. Квартира была очень просторная, оснащенная на первом уровне огромным холлом, плавно перетекающим в кухню-гостиную, напротив была комната, служившая кинотеатром, готовая вместить с комфортом до двадцати гостей. По левой стене холла протянулась лестница из красного дерева, ведущая на второй уровень квартиры. Напротив холла красовались огромные панорамные окна, открывающие невероятный вид на город, который был особенно красивым на закате или рассвете. На верхнем уровне пентхауса располагались спальня и гостевые комнаты со всеми удобствами.