– Что случилось? Вы поранились?

Я осознала, что мой рукав слегка отогнулся, представив взгляду повязку у меня на руке.

– Ничего страшного, – ответила я. – Вывихнула запястье. Шалунья меня сбросила.

– Шалунья? – Его голос звучал недоверчиво.

– Уверяю вас, это пустяки. Вы знаете, какая я неуклюжая наездница.

Он ничего не ответил. Я все еще не могла взглянуть ему в глаза. Вместо этого я следила за его руками, которые вернулись к разбору бумаг. Он вытащил из стопки несколько конвертов.

– Миссис Кэннон, здесь есть несколько писем для вас. Я захватил их, пока ждал в Каслтоне. И одно для вас, мисс Гордон.

Беззаботный почерк я узнала сразу.

– Кузен Рэндэлл? – поинтересовался сардонический голос. – О чем он пишет? Позвольте мне взглянуть.

Услышав это из ряда вон выходящее требование, я в удивлении подняла глаза.

– Думаю, я сам смогу догадаться. Могу ли я спросить вас – просто как работодатель, – повлияет ли его послание на ваши планы? Не намеревается ли кузен Рэндэлл вырвать вас из этого логова зла, или он в добродетельном ужасе отказывается от вас?

Я почувствовала, как от воротника поднимается горячая волна, заливая мои щеки и лоб. Хозяин не пришел мне на помощь; он сидел, глядя на меня с каменной торжественностью идола.

– Что вы мне посоветуете? – спросила я.

– Я был бы чрезвычайно благодарен, если бы вы остались здесь – хотя бы до конца лета. Это наилучшим образом соответствует моим планам. Но, конечно, если вы желаете уехать сразу... – Он безразлично пожал плечами.

И я ответила – униженно, малодушно:

– Я останусь.

– Благодарю вас.

– Я полагаю, – неуверенно начала миссис Кэннон, – что вы привезли добрые новости о лорде Даннохе?

– Нет. Его здоровье ужасно, хуже, чем когда-либо.

Миссис Кэннон сочувственно закудахтала, но мне показалось, что ее глаза заблестели. Нет сомнений, что ее тщеславие было бы глубоко удовлетворено, если бы она стала домоправительницей пэра. Она даже слегка выпрямилась и с весьма зловещим звуком прочистила горло.

Хозяин удивленно посмотрел на нее:

– Да, миссис Кэннон?

– Сэр Эндрю Эллиот приезжал с визитом, пока вы были в отъезде.

Долгие годы общения с миссис Кэннон научили мистера Гамильтона, как следует с ней обращаться. Он сложил руки и в молчании ожидал продолжения речи, всем своим видом демонстрируя терпение, которого я от него, признаться, не ожидала. Через некоторое время миссис Кэннон набралась сил для следующего предложения.

– Он привозил с собой сестру, леди Мэри, они нанесли визит вдвоем. Аннабель виделась с ними обоими.

– И Аннабель прислала вас сообщить мне, что именно она желает надеть на свадьбу?

Детский ротик миссис Кэннон задрожал от этого издевательского топа.

Я решила вмешаться:

– Дело еще не зашло так далеко.

Мистер Гамильтон обернулся ко мне с видимым облегчением, обнаружив, что может обсудить эту проблему с кем-то несколько менее чувствительным.

– Только не говорите мне, что Аннабель не влюбилась в него по уши! А он ухаживает за ней?

– Я... я полагаю, что это возможно.

– Ну конечно же ухаживает. Для чего еще ему было приезжать в эту “чертову ужасную дыру”, как он ее называет? Я должен был бы сразу же это понять. Но я был погружен в размышления...

Он вдруг резко замолчал. На мгновение наступила тишина. Наконец он сказал:

– Вот видите, мисс Гордон, с какой легкостью решаются подобные вопросы. За пять минут мы выяснили, что Аннабель без ума от сэра Эндрю, а сэр Эндрю без ума от Аннабель. Осталось только решить, когда именно мы должны предоставить им то, чего они оба хотят.

– Вы должны решить это, – сказала я.

– Нет, нет. Вы с миссис Кэннон – настоящие доки в сердечных делах. Как вам поправился сэр Эндрю? Достоин ли он, по вашему мнению, моей утонченной дочери? А каково ваше мнение относительно его сестры, мисс Гордон? Она красива? Темноволосая или блондинка? Старше или моложе сэра Эндрю? Думаю, мне следует отправиться туда и самому составить о ней мнение. Посмотрим, как далеко заведет меня ваше молчание, мисс Гордой, – меня, человека, который больше десяти лет вообще не наносил визитов.