Когда я подошёл ближе к столу, все присутствующие как по команде повернулись, и я оказался в перекрестье изучающих меня холодных взглядов. Люциус встал из-за стола.

– Дорогие родственники, хочу вам представить крайне перспективного молодого человека по имени Рагнар. Кстати, он уже успел отличиться в создании новых плетений. Очень талантливый юноша….

Меня усадили рядом с тем самым юношей с косичкой, который находился на ступени Эксперта, и тут же появившийся, словно из ниоткуда слуга, поставил передо мной тарелку со столовыми приборами и кубок, в который тотчас налил вина и так же незаметно растворился.

Мой сосед покосился на меня и вдруг тепло улыбнулся.

– Рад познакомится, – шепнул он, – меня зовут Гаррон, мне Алия уже успела о тебе рассказать.

– Взаимно, – вежливо улыбнулся я в ответ.

Интересно, что девчонка обо мне такого рассказала? Я хотел уже уточнить этот вопрос, но услышал голос, обращенный явно ко мне.

– Рагнар? Тот, кто изобрёл плетение фиолетового света? – приподнял бровь один из присутствующих мужчина, с каким-то надменно-холодным выражением на лице. В глазах его было удивление: – Я думал тот Рагнар постарше.

– Возраст, Сойбаст, – не главное, – с укором заметил Люциус. – Да, именно это тот самый Рагнар, что сражался вместе с нашим Лансом, да примет Мельтас его душу, против лича и смог придумать крайне эффективное плетение, направленное против скверны.

После слов Люциуса я вновь почувствовал себя неуютно, не нравится мне все время быть в центре внимания. Алия вообще смотрела на меня так, будто в первый раз увидела. Судя по всему, известие о том, что я тот самый Рагнар, выбило её из колеи. Такой растерянной я девушку не видел уже давно.

Однако больше всего меня удивил взгляд полный ненависти со стороны женщины из рода Сарендар. Единственная, кто смотрела на меня, словно на смертельного врага. У неё были такие же длинные огненно-красные волосы, спадающие ей на плечи, как и у Алии. Изящные и красивые черты лица этой зрелой женщины, а также её большая упругая грудь с глубоким декольте вызывали у меня чувства, не чуждые любому мужчине. Однако судя по её взгляду, даже если бы я возжелал с ней сблизиться, то это явно бы закончилось моей смертью.

– Так вот кто тот мелкий ублюдок, из-за которого погиб мой Ланс! – яростно заявила женщина.

– Эбигейл, ты забываешься! Как ты смеешь так обращаться с нашим гостем? Я прощаю тебя сейчас только из-за того, что ты потеряла сына. Но Рагнар не виноват в его смерти, – резким голосом сказал Люциус, – и твоё поведение – поведение, не подобающее для женщин нашего рода.

Видимо, эта красноволосая женщина была матерью Ланса и теперь она винит меня в его смерти. День ото дня не легче.

– Я всё про него знаю! Мне рассказали, что Лич хотел убить этого мелкого ублюдка, но в итоге пострадал мой бедный Ланс.

О том, что Лич хотел убить меня и ненароком убил Ланса, знали только Айзек и Сиегил. Кто-то из них явно слил информацию этой дамочке. А дальше женский мозг уже сам себе всё придумал…

Тем временем, после гневной тирады губы женщины задрожали, и мне показалось, она вот-вот заплачет. Однако Эбигейл взяла себя в руки и продолжила свою яростную речь.

– Ланс защищал этого недоноска от всех напастей во время противостояния Личу, и вот как тот оплатил за эту защиту!

Какая странная логика, мелькнула у меня мысль, судя по словам этой тетки, мне надо было совершить самоубийство. Кто я, а кто Ланс. У нас огромная разница в ступенях. За ним родовые татуировки и родовые артефакты. Да, я тоже не слабак, но не в данный момент. Может, через несколько лет. И даже если бы я тогда пожертвовал собой, не факт, что это бы остановило лича, но попробуем всё-таки сгладить, так сказать, острые углы. Только правда и ничего кроме правды.

– Я понимаю, вы потеряли сына и я вам соболезную, однако в вашем горе нет моей вины. Ланс выхватил из моих рук свиток с рунами, который предназначался мне, так как захотел изучить руны, которые были в свитке. Если бы он этого не сделал, всё сложилось бы иначе.

– То есть, после всего, что произошло, ты, мелкий ублюдок, смеешь обвинять моего сына в алчности?! – на этой фразе её голос стал как будто сочиться ядом.

– Попросил бы вас не забываться, – не выдержал я, – я понимаю ваше горе, но выслушивать несправедливые обвинения в таком тоне не собираюсь!

– Эбигейл, мальчик не виноват, – вмешался Люциус, и голос его звучал очень жёстко, – и к тому же он наш гость. Ты заходишь слишком далеко, женщина! Не смей больше его оскорблять, иначе мне придётся принять меры, которые тебе не понравятся.

– Тогда я не собираюсь здесь больше оставаться, – выпалила Эбигейл и демонстративно вскочила из-за стола, ещё раз наградив меня взглядом, полным чистой незамутнённой ненависти, и вышла из зала с гордо поднятой головой. Пока женщина сидела на стуле, я не видел другие части её тела, но теперь моему взгляду открылись широкие привлекательные бёдра, узкая талия и большая аппетитная попа. Что тут сказать – воистину красивая женщина. И о чём я думаю, одёрнул себя, это мать Ланса, а не девка какая-нибудь. В глубине души мне вдруг стало жалко, что такая женщина меня ненавидит. В любом случае я надеялся, что Алия, когда вырастет, станет такой же. Может, тогда я не выдержу и женюсь на ней. Кто знает.