Нежно, как перышко! Никто и никогда не трогал меня так осторожно и бережно. Совсем как фарфоровую статуэтку... Мягкие горячие пальцы очертили нос, губы, скулы и спустились по шее к ложбинке груди.

На мне была лишь легкая хлопковая футболка, никакого белья. Мужчина пощекотал соски, а затем сжал грудь целой ладонью.

«Какой хороший сон!», — подумала я, улыбаясь внутри.

Рука стала смелее. Погладила живот, стянула шорты с трусиками. Мужчина облизнул пальцы, щедро смачивая их слюной. А затем зарылся между моих складок… Его умелые движения на клиторе довели меня до оргазма за считанные мгновения. Я кончила во сне. Впервые в жизни! Даже не знала, что такое реально!

Собрав пальцами выступившую смазку, мужчина поднес руку к своему лицу. Его ноздри затрепетали, а с губ сорвался возбужденный хрип. Он жадно слизал свидетельство оргазма. Из-под брюк явно вырисовался выступивший холмик.

Вдруг гость из сна посмотрел на меня. Что-то в нем поменялось. Нежность отступила, заменяя собой зверя.

— Ты только моя, Алла… — пообещал он хрипло, низко и опасно. В голосе было столько ревности, желания обладать, что даже сквозь сон меня затрясло. — Только моя девочка. Никто другой к тебе не коснется. Как и обещал: убью обоих.

«Что за ужасы?», — встревожилась я, тайно мечтая проснуться. Почему-то только сейчас поняла, что в этом сне я не могу шевелиться и говорить. Просто немое тело, принимающее гостя.

Мужчина поднес руку к моей шее и с сжал. Слишком крепко. Что-то кольнуло. Больно, но терпимо. Все это время он смотрел на меня… А затем сон пропал. Лишь тьма.

— Алла, вставай! — Дэн расталкивал меня бурно и нервно. — Немедленно поднимайся!

Усталая, словно ночью разгружала фуры, я села и обернулась. Все вокруг было перевернуто. Испуганный, побелевший Дэн сидел на чемодане.

— Нам надо уходить, — отчеканил он по слогам. — Иди в ванну и одевайся. Умоляю!

Мозг отказывался принимать реальность. Голова раскалывалась от боли. Растирая виски, я прохрипела:

— Объясни, что произошло…

— Знал бы я еще… — глаза Дэна бегали из стороны в сторону, как у сумасшедшего. Он был на сильной панике. Даже руки тряслись. — Вчера вечером документы были в сейфе, а сегодня их нет. Мне конец… Понимаешь?! Конец! Там данные тайного счета одной клиентской фирмы на Кайманах. Если они попадут в сеть — меня посадят.

— Кто-то нас ограбил? — я по-новому оценила погром и разбросанные вещи. Стало жутко.

— Это я натворил… Искал, все перевернул… — Дэн почти что рыдал. — Ограбили или нет — я не знаю… Как можно было спать и не слышать, что кто-то вошел в квартиру?! Это ведь невозможно? Правда? Тем более, сейф открыли, зная пароль. Как? У меня серьезный сейф, Алла! Для подбора кода нужен настоящий дорогостоящий специалист. И его работа займет часа четыре-пять… Мы не могли такое проспать.

— Может мне поискать? Наверняка, ты просто перенервничал, и взгляд замылился. — я изобразила подобие улыбки, пытаясь внушить другу оптимизм. Ненадолго он успокоился. Махнул мне рукой. Мол, дерзай. Ищи.

Я обыскала ящики, комод, зарылась под кроватью. И лишь когда посмотрела на тумбу, что-то смутило. Даже не сразу стало ясно — что именно: светильник, телефон, блокнот, книга Брэдбери «Вино из одуванчиков»...

— Дэн, — губы не слушались и немели, а глаза в испуге расширялись все сильнее, — это ты книгу сюда положил?

Мужчина посмотрел на нее снисходительно:

— Нет. Я такое не читаю. А что?

Внутри меня все похолодело… Либо мы с Дэном медленно сходили с ума, либо… Второй вариант не хотелось озвучивать вслух. Он был страшнее смерти.

Глава 3

Влад Фролов… Что я вообще знала о своем муже? Молод, обворожительно по-мужски прекрасен, подтянут, ухожен, умен и богат... Но никто и никогда не говорил мне, НАСКОЛЬКО на самом деле влиятелен этот мужчина. Он — бог в мире бизнеса. Все вокруг радостно пляшут под его дудку. Все склоняются к ногам. Никто и никогда не пойдет против. Он всех держал за мягкое место.

— Здравствуйте! — очередной звонок и мой неугасающий оптимизм. — Это телеканал «Сенсация Ньюс?» Я бывшая жена Фролова. Готова поделиться с вами эксклюзивной информацией об этом монстре!

Любой канал: от федерального и известного, до мелкого и местечкового… Все они сперва интересовались разоблачением Влада, а после сливались. По разным причинам.

Затем были независимые интервьюеры. Даже те, кто представлялись «разоблачителями коррупционеров» по итогу игнорировали меня, просили больше никогда не писать.

Дальше шли газеты. В них меня даже слушать не хотели, достаточно было сказать оно слово — Фролов. Оно работало лучше любой визитки. Все, кто дорожил карьерой, боялись Влада. Все хотели быть в его милости. А еще они насмехались надо мной: «Модель пытается развести миллиардера на деньги и придумывает истории! Сколько таких было и будет!».