— Эй! — говорю сзади, и наследник подскакивает как ужаленный.

— Не трогай меня! — рычит он, кровоточащая рука пытается покрыться синим разрядом, но не выходит — болевой шок мешает. — Мой отец не простит! За меня он тебе…

— Ой, да кому ты нужен, — хватаю его за волосы и бью головой об капот, мигом вырубив. В металле остается вмятина, хе, а нормально приложил. Это же бронированный кузов, утолщенный лист стали.

Оглядываю штабеля витязей в бессознанке. Хотя какие они витязи, я бы их с натяжкой назвал отроками и гонял бы по полигону в хвост и гриву, прежде чем разрешил опоясаться собственными мечами…ну или что у них тут, пускай «калашами».

— Ястреб, это Беркут. Прием…прием…возвращайтесь, — слышу я чей-то голос и в удивлении оглядываюсь. Неужели кто-то устоял? Кто же такой крепкий?

— Пшшшш…прием.

А нет, это всего лишь очередная примочка технического прогресса. Рацией называется. Подхожу к главном гвардейцу и снимаю с его пояса черную коробочку с длинной палочкой.

— Ястреб слушает. Прием, — вроде бы так говорят радисты.

— Ястреб — Беркуту, возвращайтесь. На поместье напали Моржовы. Прием.

— Принял. Конец связи, — отбрасываю пластиковую игрушку.

— Напали? — раздается звонкий голос.

Оглядываюсь, а это рыженькая подкралась с ружьем наперевес и удивленно хлопает зелеными глазками. Тут и повод ее рассмотреть. Круглое милое личико в россыпи золотых веснушек, пушистые волосы, ладная фигурка без Фросиных пышностей, но в целом есть за что подержаться.

— Как зовут? — спрашиваю.

— Ада, — голос ее стал тише. От смущения что ли?

— Ада, обыщи тела. Мне нужны ключи зажигания и пистолет с парой магазинов.

Девушка покорно склоняется на Павлом и шарит по его карманам. Вдалеке староста кричит кому-то чтобы несли веревки и аптечку. А вот это правильно. Остолопов надо связать, а щенку перемотать пальцами, пока вся кровь не вытекла.

Вскоре Ада приносит находку: ключи и «Глок 16» с запасными патроном. Оружие беру, а ключ не спешу.

— Водить умеешь? — смотрю строго.

— Д-да…господин, — сглатывает девушка. У меня что, взгляд как бритва? Ладно, постараюсь помягче.

— Заводи немятую, — киваю на второй джип, и Ада стрелой уносится к машине.

Староста приводит двух мужиков с веревками и бинтами. Начинают деловито связывать вторженцев.

— Ерник, отвечаешь головой, чтобы никто из них не помер и не сбежал, — уже усевшись в «тигр», бросаю старосте через опущенное окно. А следующие слова даются мне с большим трудом, но ведь надо объяснить старику, на кой они мне живые. — Это мои будущие…гвардейцы.

Докатился. Стыдоба. Таких слабаков гвардейцами кличу.

— Также берегите Варяга, я за грифончиком позже пришлю.

— Всё выполню, господине, — кивает Ерник и встревоженно спрашивает. — А вы далече?

— Съезжу к Лазаревым, наведу порядок. Про вас не забуду, не боись. Больше Моржовы к твоим внучкам не притронуться.

— Прямо гора с плеч, господин, — выдыхает старик, вытерев пот со лба. — А вам это… если нашу Любочку снова захочется… ну, увидеть, вы это, не стесняйтесь, только свистните — мигом доставим. В лучшем виде!

— Учту, — поднимаю окно и оборачиваюсь к Аде, с готовностью держащей ладонь на рычаге КПП. — Трогай. К Лазаревым.

Мощный двигатель взревел, оставляя позади пелену выхлопного газа. Деревня мигом исчезает. Дома уступают место высоким букам и дубам.

Разбитая дорога петляет между холмами и оголенными скалами. Ада сосредоточенно следит за ямами и огибает самые большие. Я же вожусь с пистолетом. Мудреная приспособа, хе. Но при этом интуитивно понятная настоящему воину.

Вытряхиваю из магазина патроны и наполняю биокенетикой свинцовые кругляши. Затем закидываю их обратно в магазин, а его вставляю в рукоять пистолета.

— Остановись ненадолго, Ада.

Девушка послушно съезжает на обочину. Я опускаю окно и стреляю в ближайший каштанник. Пули попадают в кору и взрываются, оставляя в дереве крупные сквозные воронки. В целом неплохо, но одна беда: пистолет пришел в негодность. Ствол задымился и деформировался. Долго так не постреляешь. Выкидываю в окно испорченную пушку.

— Поехали.

— Вы талантливый маг, господин, — с почтением выдыхает восхищенная рыженькая, возвращаясь на дорогу. — Никогда не видела такой магии.

— Это не магия, детка, — усмехаюсь. — Это нечто ничуть не хуже — человеческий потенциал.

Ада молчит пораженно, на бледном лбу прорезается задумчивая морщинка.

Мне тоже стоит кое-что обдумать. В моих планах объединение разрозненных родов обратно в Империю. И начну я с ближайшего города — Сочи. Раньше он назывался Садши. Сперва подчиню себе род Лазаревых, а потом и весь Совет родов. Ну еще параллельно поднаберусь сил и прорву второй лимитер. Полгода на него должно хватить.

Неожиданно нас подрезает «гелендваген». Из черного внедорожника выскакивают трое мужчин кавказской внешности. В руках пистолеты.