Похититель резко дёрнул девушку за волосы, задирая её подбородок вверх и надеясь заставить распахнуть глаза. Последнее не получилось, и Носорогов принялся лобызать губы своей жертвы. Не найдя отклика, он продолжил нашёптывать собственные фантазии:

— Мы какое-то время будем прятаться, предаваясь любви и создавая прочную базу для нашей дальнейшей жизни. Возможно, даже поженимся, ведь я, как честный мужчина, не позволю своему ребёнку родиться вне брака. И где-то, предполагаю, через полгода-год нас найдут люди вашего отца или жениха. Считать нашу память менталами и ментаторами не выйдет, мы оба пострадавшие. За год у нас сложится крепкий брак, уж поверьте, я умею быть обходительным и убедительным, когда мне нужно! Кроме того, ваш отец — весьма благородный человек, а если учесть, что я спас сначала Вяча, а затем вас от рук похитителей…

Ничего не скажешь, просчитано всё хорошо, но ждать полгода или даже год? Такая расчётливость не похожа на этого спонтанного и прущего напролом борова. Выходит, кто-то это всё спланировал, вот только кто?

— Никита Владимирович, вам же деньги нужны срочно, — Светлана старалась придать своему голосу максимально соблазнительную тональность, — зачем ждать так долго? Если вы вернёте меня домой сейчас в целости и сохранности, то я клянусь тотемом, вы получите всю сумму вашего долга сегодня же, и вас никто пальцем не тронет.

Ей показалось, что Носорогов даже на секунду задумался. Последовал тяжёлый вздох.

— Эх, разлюбезная моя Светлана Борисовна, сие предложение несколько запоздало, ибо стоящие за мной люди не дадут мне сорваться с крючка. В озвученной мною истории всё не так уж и плохо, не находите? Мы хоть и черепашьим шагом, но направимся к счастливому совместному будущему.

Кажется, в этот момент в его голосе прозвучали настоящий страх за собственную жизнь и всё понимание ситуации. Носорогов прекрасно осознавал себя жертвенным кабанчиком. Его шансы выжить были минимальны, и он цеплялся за любую, даже самую эфемерную возможность.

— Но, чтобы я выжил, вам, моя дорогая, придётся открыть свои прекрасные глазки, иначе я вас трахну без всяких прелюдий и любезностей! — неожиданно рявкнул похититель, отчего Светлана дёрнулась, как от пощёчины. Похоже, любезности закончились.

Пришлось расписать ставший прозрачным пол в каюте собственной кровью. Когда для активации оставалось нанести последнюю руну, я позвал на помощь Комаро. В этот раз сила потекла в меня ласковым тёплым потоком, смывая усталость, улучшая состояние и восполняя резервы. Я замкнул поисковую сеть на себе и молился, чтобы кровь Носорогова не успела раствориться в мой собственной, ведь прошло явно больше половины суток. Мои спутники молчали, боясь нарушить затянувшееся молчание.

Под нами раскинулась столица, солнце клонилось к закату, прячась за тучами. Моросил противный дождик, грозящий перейти в очередной затяжной ливень. Мы зависли ниже границы дождевых туч, с такой высоты городская застройка была как на ладони. Ксения молча попыхивала трубкой, как и её мать, пытаясь не показывать собственное нервозное состояние. Подозреваю, мы были значительно ниже минимально необходимых для дирижабля высот.

Я сосредоточился, врубая дар на полную. Нужен был хотя бы малейший отклик на поисковый сигнал. Сеть растягивалась над столицей, мерцая незримыми для остальных и ярко-алыми для меня нитями. Комаро продолжал вливать силу, выполняя обещание. Сеть увеличивалась в размерах, её края терялись за горизонтом. Ответом мне была тишина. То ли кровь Носорогова растворилась во мне без следа, то ли его не было в столице.

Я перебирал в голове варианты, прикидывая, какие ритуалы из доступных мне могут подойти в данной ситуации, когда меня осенило. Быстро вписав в уже действующую сеть дублирующую связку, я призвал всех ещё оставшихся в живых осенью комаров. Хоть сезон для них уже практически завершён, но многие в холодные времена забиваются в щели домов, канализации, погреба. Вот им всем я и передал визуальный образ Носорогова, приказав искать.

Комаро только одобрительно хмыкнул, не прекращая вливать силу. На сети стали вспыхивать серебристые точки. Одна, две, десяток, сотня. Вскоре за серебром исчезла сама сеть, а точки продолжали вспыхивать. В голове стоял противный писк сотен тысяч, если не миллионов моих разведчиков, которые старательно выполняли приказ. Несколько минут ничего не происходило, и вдруг в одном месте все точки разом потухли.

— Что здесь находится? — хрипло спросил у спутников, указывая сквозь прозрачный пол на восточный район города. Отозвалась, как и следовало ожидать, Агафья, которая столицу по долгу службы знала как свои пять пальцев.

— Старый комплекс водоснабжения. Лет тридцать назад последние водонапорные башни заменили на макровые насосы, а комплексы законсервировали. Над ними стоят мощные щиты, экранирующие любую магию, возможно, поэтому поиск так долго не давал результатов, — с сомнением прокомментировала вампирша. — Их оставили резервной системой на случай войны.

— Мне нужно ту… — закончить фразу я не успел, ибо мозг взорвался яростным писком, а следом в сознание пришла странная картинка, где посреди синевато-чёрного пятна светились красными ореолами две человеческие фигуры. Более крупная фигура натурально избивала более мелкую, которая была неподвижна и даже не могла защититься.

Я не слышал, как яростно заорал во весь голос, не чувствовал, как сорвался дирижабль в указанном направлении. От беспомощности хотелось выть, но это не выход. Весь свой гнев я передал ближайшим комарам и не приказал, нет, попросил отвлечь на себя внимание ублюдка. Часть серебристых точек устремилась к цели, а я усилием воли вышел из состояния болезненного транса.