Влетела на кухню, как преследуемый акулами пловец на островок спокойствия. Поставила поднос и помедлила, пытаясь отдышаться. Господи, с чего она решила, что сможет встретиться с ним так запросто, да еще и соблазнить? Ох, нехорошо быть самонадеянной дурой… Нехорошо… Мысленно досчитала до десяти, стараясь успокоиться. Сейчас пойдет постоит у стойки и разберется, есть ли силы на продолжение, а после обдумает, как действовать. Снова кивнула ребятам в колпаках и вышла в коридор. Кто-то сзади больно схватил ее за плечо и почти втащил в комнату с надписью «для персонала». Вика и пикнуть толком не успела.

За спиной хлопнула дверь, и они оказались в длинной, узкой, плохо освещенной комнате. Неизвестный сжал плечо Вики еще сильнее и толкнул так, что она, пробежав несколько шагов, почти впечаталась в стоящий у окна письменный стол. Фыркнула и развернулась разобраться, кто там позволяет себе распускать руки. Плечо побаливало после захвата, но злость придала решимости.

– Какого… – начала она и застыла, раздумывая, которое из известных ей нецензурных слов применить.

– У меня тот же вопрос, – выдал стоящий у двери мужчина. – Допускаю, что ты деградировала до подай-принеси, но встреча, полагаю, неслучайна.

Вика смерила его взглядом. Это определенно Вадим, ни с кем не спутаешь. Стоит у двери, скрестил на груди руки и смотрит исподлобья. В полутьме она плохо видела его глаза, но вот поджатые губы и играющие желваки просматривались отлично.

– Какого черта ты здесь? – прорычал он так грозно, что Вике показалось, сердце замедляет бег. – Я велел тебе больше никогда не попадаться мне на глаза.

– Решила, вдруг ты соскучился, – Вике удалось немного взять себя в руки. Да он зол, но это, скорее всего, от обиды.

– Знаешь, когда я скучаю по тебе, я пересматриваю запись, как мой лучший друг трахает во все щели мою девушку, и всякая тоска проходит. Как рукой снимает.

– Твою бывшую девушку, – поправила Вика. Хотелось достучаться до разума собеседника. У нее тоже хватало претензий. – На тот момент ты уже отказался от меня. Что до записи, то я просто не заметила, что Сергей снимает. Не знаю, как ему в голову пришла такая глупость, он вообще оказался рядом случайно. Мне было тяжело после твоей выходки. Я хотела доказать себе, что нравлюсь хоть кому-то.

– Поэтому видео ушло с твоего телефона, – Вадим сделал несколько шагов и остановился на расстоянии вытянутой руки.

Вика тяжело сглотнула. Здесь к комнатной лампе добавлялся свет от уличного фонаря, и увиденное понравилось ей меньше. Бывший смотрел не зло, нет, скорее с легкой брезгливостью. Все его лицо: и сдвинутые брови, и обозначившиеся складки вокруг рта, и подрагивающая верхняя губа, – выражало плохо скрываемое отвращение.

– Зачем явилась сейчас? – процедил он, и Вике в который раз за вечер стало не по себе. О каком соблазнении речь? Уйти бы не покалеченной…

– С Ленкой поспорила, – затянула она подготовленную заранее легенду. Язык как парализовало, и каждое слово давалось с трудом. – Что мне удастся тебя соблазнить.

Вика развернулась к нему и выдавила улыбку. Почти уселась на стол и чуть-чуть откинула голову назад. Получилось не очень призывно, но она надеялась, что Вадим додумает остальное сам. В конце концов, она хоть и измученная, но довольно симпатичная женщина, а он молодой мужчина.

– Да? – бывший приблизился вплотную и, скользнув рукой по Викиной шее, слегка сжал ее скулы. – И какова цена вопроса?

– Пятьдесят тысяч, – едва слышно соврала Вика. Чем дальше, тем меньше хорошего ожидала от его близости.

– И что, ты действительно хочешь меня? – прошептал он, просверливая взглядом.

Вика затаила дыхание. Не хотела. Такого – с перекошенным лицом и горящими ненавистью глазами – не хотела. И до боли сжимающего плечи тоже не хотела. До расставания Вадим был совсем другим: нежным, добрым, спокойным…

– Да, – она облизнула пересохшие от волнения губы. – Хочу…

– Шлюха! – выдохнул он ей в лицо и оттолкнул. – Убирайся сейчас же! Пока я не вызвал охрану и не сказал, что ты украла у меня часы.

У Вики перехватило дыхание. Да как он смеет! Никогда не носил часов и теперь угрожает, что возведет на нее напраслину. Козел!

– Маленький обиженный мальчик! – подытожила она и направилась к выходу из комнаты. Роковой соблазнительницы из нее не вышло, и можно было сказать собеседнику, что думает.

– Это уже не твои трудности, – кинул Вадим ей вслед, и она почти вылетела прочь из комнаты.

Свернула к двери со стеклом. Вышла в служебный коридор и медленно потопала к раздевалке. Страшно хотелось забиться в дальний угол и разреветься. Не из-за слов бывшего, все упреки и оскорбления она уже слышала от него пять с лишним лет назад, а из-за невозможности помочь Лешке. Что ж она за женщина такая? Ничего не умеет. Ее не хочется, даже когда она демонстрирует полную готовность.