Я положила ее в карман, опустилась на ступеньки каравана и стала смотреть вдаль, стараясь не обращать внимания на тела, распростертые на земле в моем периферийном зрении.

Когда до моих ушей донесся болезненный вопль, за ним еще один, а затем пронзительный крик, звучавший почти по-человечески, хотя я знала, что это была собака, я бросилась бежать, даже не думая об этом. Никогда в жизни не бегала так быстро, но я знала, что у меня мало времени. Я свернула за угол в заброшенный переулок, и мой пульс участился, адреналин выплеснулся так сильно, как я никогда не испытывала. Двое мужчин стояли над темной собакой, которая плакала, как ребенок, и извивалась на земле, явно не в силах подняться. Один из них обливал собаку жидкостью из канистры. Бензин. Они собирались сжечь собаку заживо. Другой пинал страдающее существо в бок. С воплем я бросился к ним и налетел на человека с канистрой. Он попятился назад и упал на собственные ноги, приземлившись на спину, пролив на себя остатки бензина.

— Какого хрена, ты, сука!

Его друг рассмеялся.

— Крошка хочет неприятностей, — он сделал движение, как будто хотел снова пнуть собаку. Я бросилась на него, шум в ушах затих, пока не стало ничего. Я ничего не чувствовала, ничего не слышала и не видела, кроме бедного существа на земле и двух монстров, мучающих его. Он снова засмеялся, комично расширив глаза.

— Черт, помогите мне. Я весь в бензине! — закричал другой мужчина.

Я столкнулся с парнем, но он успел принять удар на себя. Он схватил меня за волосы и прижал к себе, а потом сильно ударил по лицу.

— Ублюдок! — прорычал Невио где-то позади нас в переулке. Затем три группы шагов устремились к нам.

Я не чувствовала боли ни в голове, ни где-либо еще. Я уставилась на парня, а потом изо всех сил впилась зубами в его руку. Он зарычал и отпустил меня, но я не отпускал его, пока не оторвался кусок его плоти, затем я упала на землю и выплюнула его.

Собака подняла голову на пару дюймов, встретившись с моим взглядом. Его задние лапы выглядели сломанными, а хвост был обгоревшим. Я сунула руку в карман и достала зажигалку Алессио. Я встретилась взглядом с лежащим на земле мужчиной, который пытался выбраться из своей пропитанной бензином куртки. Щелчком большого пальца я открыла зажигалку, оживив пламя. Я смотрела, как оно жадно хватает воздух, готовое уничтожать и поглощать.

Глаза мужчины вцепились в мои, расширившись от паники.

— Нет, пожалуйста...

Я бросила в него зажигалку, и он вспыхнул с треском.

Я наблюдала, как он вскочил на ноги, крича во всю мощь своих легких, ударяясь о пламя, которое рвало его плоть. Пошатываясь, он направился к нам.

— Проклятье! — прорычал Невио. Он поднял с земли стальной прут и ударил им, как бейсболист, по голове горящего человека. Как будто выдернули пробку, горящее тело упало на землю. Я смотрела, как пламя пожирает тело.

— Твоя очередь, — сказал

Невио другому парню, доставая свой нож.

— Сделай это быстро, но больно, — услышала я свои слова, когда подполза к собаке и коснулась ее шеи. Она задрожала. — Нам нужно оказать собаке медицинскую помощь.

— Быстро — не мой стиль, — пробормотал Невио, но его глаза были устремлены на меня с таким беспокойством, какого я никогда раньше не видела на его лице.

Массимо шагнул вперед, вытащил свой хищный коготь и провел им по животу мужчины. Его кишки вывалились на землю. — Готово.

— Где ближайший ветеринар? — спросил

Алессио.

— Позвони нашему доктору, — сказала я. Наш врач из Каморры всегда быстрее всех реагировал на чрезвычайные ситуации. Даже если бы это был не человеческий пациент, он бы приехал, если бы мы позвонили.

Они обменялись взглядами, но Массимо взял свой мобильный и договорился с доктором о месте встречи неподалеку. Это была одна из полностью оборудованных больничных палат, которые Каморра располагала по всему городу.

— Мы должны отнести собаку в машину, — сказал Алессио.

— Это будет слишком больно для него.

— Давайте я возьму из машины свою аптечку, — сказал Массимо и побежал прочь. Алессио схватил с земли зажигалку и зажег сигарету, после чего обошел вокруг обгоревшего тела, качая головой.

Невио по-прежнему смотрел только на меня.

Вонь горелой плоти впервые донеслась до меня. Мой подбородок был липким. Я вытерла его тыльной стороной руки, и даже в тусклом уличном свете было видно, что он испачкан кровью.

Я опустила руку, чувствуя ужасающее желание избавиться от этой конечности, каким-то образом. Мой взгляд метнулся к ножу Невио, который он все еще держал в руке. Он прищелкнул языком, возвращая мое внимание к его лицу, убрал нож в карман, затем подошел ко мне, встал на колени, оторвал кусок от своей рубашки и протер им сначала мою руку, потом подбородок.

Он указал на трупы.

— Это мои.

Я не понимала.

— Забудь о том, что произошло. Они на мне.

— Нет, — сказала я, все еще поглаживая шею собаки.